По статусу советскому Генсеку, разумеется, полагалось ездить на отечественных лимузинах. И он с удовольствием пользовался этим правом: в его распоряжении находились ЗИЛы всех мастей — от классического ЗИЛ-111 до мощного и представительного ЗИЛ-115. Временами наравне с ними использовалась и «Чайка» ГАЗ-13 — автомобиль, ставший для простого народа символом высшего советского чиновника.
Я уже отчаялся выбрать хоть что-то. Все эти шикарные автомобили, бросающиеся в глаза, мне были не нужны. С ностальгией вспомнил свою копейку. Хотел уже выйти из гаража, когда мне на глаза попалась новехонькая шестерка, прошлого 1976-го года выпуска. Видимо, одна из первых красавиц новой линейки ВАЗ-2106. Эх, жигули, вы мои жигули…
Я сел за руль, повернул ключ в замке зажигания и с удовольствием прислушался. Двигатель работал почти бесшумно.
— Это из опытной партии. Специально Леониду Ильичу привезли из Тольятти, — сообщил механик. — Естественно, ходовую всю перебрали, двигатель весь просмотрел, перебрал своими руками. Специально в Тольятти ездил из-за этой ласточки.
Он ласково погладил машину по капоту.
— Пользуйтесь, Владимир Тимофеевич, эта точно не подведет! Телефон уже установили в машине. Как раз вчера только им занимались.
Я улыбнулся, что ж, пусть будет «Ласточка» — хоть и банальное, но хорошее имя для новой машины, легкое и приятное.
Глава 16
Я вернулся в дом, чтобы поблагодарить Леонида Ильича за щедрый подарок. Брежнев в кабинете распекал кого-то по телефону. Рядом стояли бледный Александров-Агентов и Рябенко. Генерал, в отличии от секретаря, был монументально спокоен. Я услышал только конец разговора:
— … а сделать это тихо не хватило ума? Додумались арестовать на ступенях Министерства иностранных дел капиталистического государства! И как мне теперь международный скандал расхлебывать?
Леонид Ильич раздраженно бросил трубку на аппарат и быстро вышел из кабинета. Я вопросительно посмотрел на Рябенко.
— Яковлева арестовали, — бросил он на ходу и поспешил за Генсеком.
Странно, что, судя по крикам Брежнева, наши Яковлева в Канаде арестовывали. Это действительно нарушение международных норм и серьезный скандал. Кроме того, я помню, как Удилов сообщал мне, что Яковлева удалось отозвать в Москву и он уже дает показания. Видимо, кто-то из сотрудников поспешил доложить об успехе операции, когда Яковлев еще не был взят. Ох, полетят теперь шапки, Вадим Николаевич такого не простит. И правильно сделает.
Вскоре кортеж Генсека выехал в Кремль, а я отправился на Лубянку.
Принимавший меня Удилов выглядел озабоченным: