Глава 25
Вечером в посольстве Советского Союза члены делегации делились впечатлениями от недавнего визита.
— Каллагэн-то смотри, какой мужик понимающий оказался, — гудел Береговой. — И в станках разбирается, и в экономике. Пообещал такую интересную поездку организовать!
На секунду задумался, хмурясь, потом обратился к посольским:
— Но у нас ведь расписание насыщенное… Как там, влезет ли поездка на завод в распорядок дня?
— Вполне. Завтра у вас посещение могилы Карла Маркса, после нее съездим на завод, а послезавтра состоится поездка в Шотландию.
— Шотландия! — мечтательно произнесла Зинаида Фомина. — Я в книжке читала про нее,
Она смутилась и тут же добавила:
— Вальтером Скоттом зачитывалась в детстве. Или вот еще Роберт Бёрнс… В полях под снегом и дождем мой верный друг, мой бедный друг. Тебя накрою я дождем от зимних вьюг, от зимних вьюг…
— Ого! Деревня читает Бёрнса? Впрочем, сейчас из каждого магнитофона блеет Градский… — Раиса Максимовна даже не сказала это, она будто выплюнула слова, столько в них было презрения.
Фомина умолкла. У нее был такой вид, будто ее неожиданно ударили под дых. Глаза оскорбленной женщины увлажнились, но она сдержала себя.
Я подошел к ней, сел рядом и, успокаивающе взяв за руку, продолжил строки:
— А если мука суждена тебе судьбой, тебе судьбой, готов я скорбь твою до дна делить с тобой, делить с тобой…
Фомина благодарно улыбнулась — было видно, насколько ей сейчас необходима поддержка. А вот Раиса Максимовна посмотрела на меня так, будто хотела испепелить взглядом.
— Так и сейчас там в Шотландии виски в каждом дворе гонят, как у нас самогонку, — не собираясь успокаиваться, продолжала язвить Раиса. — Смотрите, не напробуйтесь этого меда до положения риз, а то опозорите весь Советский Союз перед иностранцами.
Береговой стиснул зубы, его пальцы сами сжались в кулак. Но Горбачева уже встала и, окинув присутствующих взглядом победительницы, покинула помещение. Михаил Сергеевич тоже вскочил и поспешил за женушкой.
— Раечка, ты напрасно так расстраиваешься по пустякам, — донеслись его успокаивающие бормотания. — Контакт с простыми людьми ведь тоже необходим и важен. Опустившись на их интеллектуальный уровень, ты сможешь углубить собственные… — дальше мы уже не слышали.
— Углублятель, чтоб его, — пробурчал Береговой. — Вот вроде и культурно сказал, и на душе полегчало, как будто в цеху выматерился!
Поздним вечером ко мне в комнату зашел Юрий Плеханов.
— Слушай, Владимир Тимофеевич, хотел с тобой поговорить. Мой подопечный не отстает — настойчиво интересуется твоей персоной. Уже несколько раз спрашивал, что ты вообще делаешь в этой поездке. Отправил меня выяснить.