— Вангелия Пандева волшебница! — с восторгом поведала она. — Я после аварии долго не могла в себя прийти. Перелом позвоночника — говорили больше не встану. А сначала вообще в коме была. Потом у бабы Ванги месяц жила. Она меня на ноги и поставила. А врачи не смогли. Говорили, что в лучшем случае буду прикована к инвалидной коляске. А у нее получилось. Я даже танцевать могу!

Небольшой городок Петрич находился не очень далеко от столицы Болгарии, в трех часах езды. И все эти три с небольшим часа мы слушали восторженные речи дочери Тодора Живкова. Но Леонид Ильич не возражал, он смотрел на молодую женщину с удовольствием, иногда задавал уточняющие вопросы и улыбался.

Городок оказался на удивление красивым, ухоженным. Не такой уж и маленький — порядка двадцати тысяч жителей. Петрич утопал в розах — казалось, розы всех сортов, какие только существовали в мире, были собраны здесь.

— Баба Ванга розы очень любит, — пояснила Людмила Живкова, заметив, что Леонид Ильич тоже смотрит на цветы с удовольствием.

Я про себя усмехнулся. Если баба Ванга скажет, что она любит кактусы — город тут же засадят ими. Собственно, ничего удивительного — Петрич жил за счет предсказательницы и его жители молились на бабу Вангу, причем в буквальном смысле этого слова. В Болгарии, в отличии от СССР, частная собственность не зажималась. Мелкая торговля не то, чтобы поощрялась, но и не запрещалась тоже. Да и крестьян насильно в колхозы не гнали, как это было у нас после революции. Здесь можно было спокойно встретить частную кофейню, небольшую гостиницу, причем совершенно легальную. И мелкий бизнес процветал, обслуживая приезжих.

Дом бабы Ванги — двухэтажный, оштукатуренный, с балконом, выглядел аккуратным и достаточно уютным. Обычно, как рассказывала Людмила Живкова, за оградой стояли толпы страждущих. Но сегодня — видимо, болгарское КГБ позаботилось — у ограды мы не встретили ни одного человека.

Кортеж Брежнева остановился возле ворот. Во двор заезжать не разрешалось никому, исключения не сделали даже для советского Генсека.

Леонид Ильич с Людмилой Живковой прошли по длинной дорожке, мимо кустов роз и большого виноградника к боковой пристройке. Я находился в одном шаге за спиной Брежнева.

Первой вошла внутрь Людмила. Ее не было минут пять.

— Ждем, как на приеме, — усмехнулся Генсек. — Я уж и забыл, как это бывает. Ого, смотри, виноград какой уже спелый! — Леонид Ильич потянулся за ягодой.

В этот момент дверь открылась, и Живкова пригласила Леонида Ильича войти. Я хотел пойти следом за Генсеком, но Людмила остановила меня: