Паша врезался в игольчатую стену. Его удары, широкие, и размашистые, обладали точностью хирургического иснтрумента. Бритвенно острые клинки рассекали бетонные тентакли, превращая их в безвредную груду щебня и металла.
Пули, выпущенные из пистолетов и автоматов, бенгальскими искрами разлетались повсюду.
Все это время часть сознания прощупывала почву. Он пробовал. Пытался дотянуться до кальция в костях атакующих эволюционистов. И столкнулся с сопротивлением. Не физическим, а… энергетическим. Особенно вокруг женщины в магнитном поле. Ее собственная мощная аура, вихрь высвобожденной силы, создавал некий барьер, мешавший прямому контролю.
Павел мог чувствовать скелет, но воздействовать сложно, будто пытаться схватить раскаленный металл голыми руками.
«Высвобождение их сверхъестественных сил препятствует моим?».
Глава 51 Горьгульи
«Высвобождение их сверхъестественных сил препятствует моим?».
Догадка сменилась еще большим любопытством.
Он решил поставить последний эксперимент. Перекатившись за бетонный столб, Паша на отпустил сдерживаемую внутри тела ауру смерти. Более того, он взвинтил ее на максимум, одномоментно высвобождая две трети своей атмы.
Раздался приглушенный взрыв.
Пальто со стальным корсетом, кевларовым подкладом, и слоеными коленными пластинами, разорвало на куски. Также, как всю остальную одежду.
Вены под кожей вздулись, очерчивая напряженные мышцы извилистым рельефом. Вокруг могучего обнаженного тела заплясали темно-фиолетовые всполохи энергии. Движимые незримым скульптором они формировали полупрозрачные ребра, ключицы, позвонки, и фаланги, собираясь в единую структуру. Структуру нечеловеческого скелета, заключившего великана в незавершенную костяную броню.
«Ох мать моя татарка…».
Павел встряхнул головой, с трудом приходя в себя. Мгновенное высвобождение такого количества атмы оказалось ошибкой. Он ощущал звон в ушах и легкое головокружение, как от удара кувалдой. Еще бы, огромная энергия вырвалась из костяных сосудов, и кинетической волной прошлась по всему телу. Все равно, что проглотить гранату с сорванной чекой. Если бы не чудовищная физическая прочность, контузия обеспечена.
Атмосфера в тоннеле тоже претерпела разительные изменения. Воздух стал ледяным и тяжелым, будто выжатым. Запахло… тленом. Обычные агенты, те, что окружали его с оружием в руках, рухнули на колени, а затем и на пол. Бедолаг не убило, зато серьезно отрепало. Организмы не выдерживали даже фонового давления ауры смерти. Начался некроз мягких тканей, пусть и чрезвычайно медленный.
А вот трое эволюционистов держались. Женщина сжала магнитный барьер, ее лицо покрылось холодным потом. Воздушный боец закашлялся, удары стали слабее. Юноша у стены побледнел, и щупальца потеряли четкость формы. Они сопротивлялись, но то — сопротивление в осажденной крепости, стены которой медленно, но верно крошатся.