Защитные свойства бирюзовой энергии, покрывающей тело, возросли многократно. Как бы он не старался, пробить покров не удавалось. Лезвие глефы высекало белые искры, бронебойно-зажигательные патроны бессильно вспыхивали, и разлетались осколками. Гранатометом так никто и не попал.
Верткая тварь. Даже лазер просто сбил ее с ног, будто струя воды из брандспойта. Благо, перевес в силах был на их стороне. Паша, хоть и не мог достать гадину, вязал ее. Не давал нападать, не позволял убегать. А спустя время, когда она истощилась и бирюзовый покров начал спадать, Паша вдоволь нахлобучил гадине и взял в плен.
Последнюю неделю могучая воительница в одежде, сшитой из шкур зверей, подвергалась всевозможным пыткам. Раскаленный паяльник, содранные плоскогубцами когти, капли на лоб, Паша перепробовал все, что знал из фильмов. Тварь молчала. Но он чувствовал ее нарастающий голод, который с каждым днем становился сильнее. Он мучал ее пуще физической боли. Оставалось лишь ждать. И ждать совсем недолго…
Глава 3 Готовка мяса
— Вышли. — Бросив мимолетный взгляд на часовых, Паша направился к рядам промышленных морозильников, питаемых бензиновыми генераторами. Внутри — огромное количество мяса местных зверей. Достав массивную нарезку он подошел к газовой плите. Спустя дюжину минут промасленный казан зашипел, а вместе с ним быстро таявшее мясо начало освобождать соки и аромат. — Ммм… восхитительный аромат. Все же удивительно устроены здешние существа, не находишь? Даже после смерти души не развеиваются, а остаются в оболочке плоти. Сохраняются с мясом, с костями, с жиром. От одной лишь мысли слюнки наворачиваются.
Не отвлекаясь от гранитной плиты, на которой он крупно нарезал овощи, Паша обращался к пленнице. Та притворялась спящей, однако участившееся биение шестиклапанного сердца, прогоняющего по телу не только кровь, но и сжиженную энергию, с потрохами сдавало актрису.
— Должен признаться, твоя стойкость восхищает. Столько пыток, столько боли, а в ответ лишь плевки да обзывательства. — Нашинковав капусту, Паша включил еще одну конфорку, и залив маслом сковороду, бросил овощную смесь. — Я бы соловьем запел еще в тот момент, когда к заднице раскаленный паяльник поднесли… Браво.
Пленница вздрогнула, плотно сомкнутые веки сжались еще сильнее, образовав глубокие темные морщинки. Только-только угасшая боль в нижней части тела зажглась с новой силой. Она желала сорвать оковы и впиться в глотку мучителя зубами, содрать кожу и выпить кровь. Однако нет… Те крохи энергии, которые успевали восстанавливаться, уходили на защиту от серьезных ран во время пыток, и глушение боли. А без еды сила оставляла и мышцы.