— Езжайте домой, а я с ними скатаюсь. — Сбросив костюм Санты прямо в слякоть, Паша уже было собирался идти. Как вдруг вспомнил о чем-то, и повернулся к разгневанным ментам. Рядом с ними терлись КГБшники, у которых из-за более агрессивных и смелых действий под глазами горели фиолетовым фонари. — Что касается вас… Сейчас мои подчиненные уедут домой. Если они не смогут попасть туда, неважно, арестованные за применение силы, приглашенные на допрос, или по какому-либо другому поводу… Для вас все закончится плохо. Очень плохо. Я предупреждаю из лучших побуждений. Давайте жить дружно, потому что жить можно очень быстро перестать.
Из Павла вырвалась аура смерти, которую он все это время успешно подавлял. Она распростерлась на триста метров, охватывая души людей холодной дланью. Мир в глазах сотрудников правоохранительных органов и работников Черной карты стал серым. На языке появился привкус тлена. Тела окоченели, неспособные сдвинуться с места. А кровь, казалось, застыла в жилах.
Атма, после переваривания сорока душ, все еще не стабилизировалось, но уже стала намного мощнее. Ее воздействие на окружающих больше не ограничивалось чувством дискомфорта, превратившись в силу подавления жизни.
Павел не желал вступать в открытую конфронтацию с государством, но и не боялся. Что и продемонстрировал прямо сейчас.
Чувство ужаса отступило так же быстро, как возникло. Многочисленные милиционеры и КГБшники, с промокшими от пота лбами, и дрожащими конечностями, часто задышали.
Сотрудники Красного серпа выглядели лучше, но ненамного. Они впервые испытывали нечто подобное. В головах всплывало множество предположений о природе проявленной силы. Будь то психотропное влияние невидимого газа, телепатия, или иная сила, она вообще не вписывалось в образ Голиафа.
С тревожными ожиданиями, агенты проводили Коновалова в буханку. Однако он уселся не сзади, а рядом с водителем, не воспринимая происходящее как арест.
Агенты могли лишь беспомощно переглядываться. В конце концов, никто не указал великану, где он должен сидеть. И группа захвата, в странном расположении духа, двинулась в путь.
Глава 24 Цикада
Выехав за город и, сделав несколько поворотов по проселочной дороге, буханка уперлась в монументальное бетонное строение.
Имеющее простую кубическую форму, здание оказалось лишено изысков: Гладкие стены, узкие ставни, с решетками на окнах. Практически бомбоубежище. Лишь кроваво красный железный серп расположился над двухстворчатыми дверьми, словно занесенный над головами всех входящих.
— Честно говоря, думал, сначала к ментам заедем. Я — то, понятно: резкий, дерзкий, попшикался Саважем. Ни во что никого не ставлю. Но вы — собратья правоохранители, почему не дали ребятам сохранить лицо? Над ними теперь только ленивый потешаться не будет. — Вывалившись из тесной кабины, Паша встретил Ворона насмешливой речью. Тот никак не прокомментировал. А вот один из сотрудников нервно подошел к здоровяку с наручниками. — Ты в эти игры со своим парнем играть будешь, БДСМщик хренов. А ну дай сюда.