До этого момента у меня не было ни единого шанса договориться с ним хоть о чём-то. Поэтому и пришлось прибегать к столь кардинальным мерам, как его упокоение.

— Дед, ты помнишь, почему стал личем? — спросил я его.

— Разумеется. Мой сын — твой отец — был убит Гамильтонами вместе с твоей матерью. Логично было отомстить за это преступление.

Никаких эмоций в его голосе. Он говорил о смерти собственного сына так же спокойно, как о погоде.

Он продолжил мысль:

— Я тогда был вынужден признать, что моих сил недостаточно, чтобы сделать это. И я нашёл самое лучшее и эффективное решение.

— И ты отомстил? — уточнил я, уже зная ответ.

Но мне необходимо было подвести его к нужной мне мысли.

— Естественно. Я стёр Гамильтонов с лица земли. Эффективная операция.

С этим было сложно поспорить. Гамильтоны в то время вполне могли претендовать на статус Великого Клана, а Рихтеры… наше время пришло несколько позднее.

— А что ты чувствовал, когда убивал последнего из них? — снова спросил я.

Дед задумался на мгновение:

— Удовлетворение от завершённой задачи. Больше ничего. Чувства — иррациональная трата ментальных ресурсов.

— А потом что? — настаивал я. — После твоей мести что изменилось?

Дед замолчал на несколько секунд, а затем пробормотал:

— Я… выполнил свой долг. Враги были наказаны. Это было правильно, ведь они были угрозой и для моего существования тоже. И для существования клана.

— Который ты бросил, — констатировал я. — Ты просто ушёл. Совершил месть и удалился в свой замок в горы, предоставив четырнадцатилетнему мальчишке восстанавливать разрушенный клан.

— Ты справился! — защищался дед. — Ты стал великим лидером!

— Да, справился. Но не благодаря твоим урокам мести, а вопреки им. Но во мне сейчас говорит вовсе не обида на твой уход. Мне даже тогда было некогда на тебя злиться, я был по горло занят гораздо более важными делами. А уж сейчас в этом и вовсе нет никакого смысла. — Я остановился прямо перед ним. — Знаешь, что я понял за эти годы, дед?

Карл молча смотрел на меня.

— Сила — это не только способность убивать врагов, — продолжил я. — Истинная сила — это способность создавать. Влиять на мир. Изменять его к лучшему.

— Как ты собираешься изменять мир, в котором до сих пор правят наши враги? — возразил дед, — сначала нужно уничтожить их, а потом…

— А потом сделать то, что ты сделал в прошлый раз? Перебирать пыльные манускрипты и искать знания, которые уже незачем применять?

Дед хотел что-то возразить, но я жестом его остановил и продолжил:

— Думаешь я не тороплюсь бросать на войну все ресурсы, потому что не хочу отомстить? В отличие от тебя, бесчувственного мертвеца, во мне всё ещё горит от этой жажды. От желания прямо сейчас уничтожить каждого из Великих Князей, которые не только предали меня и весь мир, но и убили всех, кто мне дорог.