— Зато ты работаешь с Вьюнкой, — улыбнулся я. — А это именно то, что нам нужно.

Я провёл её к ближайшему голему и кратко объяснил суть проблемы. Шарлотта внимательно слушала, время от времени заглядывая в открытую кабину и изучая сложные системы управления.

— Понимаю, — медленно сказала она, когда я закончил. — Вы хотите, чтобы растение заменило… как бы это объяснить… нервы?

— Ты быстро схватываешь, — одобрил я. — Именно так. Растение прорастёт через всю машину и создаст новую систему управления.

Шарлотта задумчиво покусала нижнюю губу, привычка, которую я у неё заметил ещё в первые дни нашего знакомства.

— Но это должно быть очень умное растение, — наконец произнесла она. — Оно должно понимать, что такое механизмы, энергия, движение…

— А Вьюнка разве не понимает? — спросил я. — Она ведь работает с инструментами, переносит предметы, выполняет сложные команды.

Глаза Шарлотты загорелись:

— Да! Она очень умная! И за время, что мы работаем вместе, она стала ещё умнее. Я даже не всегда понимаю, как она додумывается до некоторых решений.

Арджун скептически покачал головой:

— Но это же растение! Как оно может управлять сложными техническими системами?

Шарлотта повернулась к нему с неожиданной решительностью:

— А почему не может? Вьюнка уже управляет очень сложными вещами. Она знает, где какие комнаты в нашей резиденции, помнит лица всех людей, может отличить друга от врага…

— Это правда, — подтвердила Лифэнь, которая всё это время молча наблюдала за разговором. — Когда я заказываю доставку еды, Вьюнка никогда не ошибается с адресом. А ведь у нас десятки зданий на территории.

— Но голем — это не здание, — возразил Арджун. — Это сложная боевая машина!

Шарлотта подняла голову, и я увидел в её глазах ту же спокойную убеждённость, какая появлялась у неё всякий раз, когда она бралась за свои растения.

— Вьюнка же научилась понимать наше тело. Она может перенести человека и не сломать ему ребра. Значит, она уже чувствует, где можно сжать сильнее, а где нужно поосторожнее. Чем боевая машина устроена сложнее живого организма?

Арджун открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Я наблюдал за ним и видел, как в его голове работают шестерёнки. Он, конечно, изначально настроился отмести идею как абсурдную, такой уж был у него рефлекс на всё непривычное. Но Арджун был слишком хорошим исследователем, чтобы отказаться от гипотезы, которую ещё не проверил. Это всегда подкупало меня в нём.

— Допустим, растение действительно может научиться управлять механизмами. Как именно мы это сделаем? Как объяснить ему, что такое голем? Это же не цветочный горшок и не дерево в саду.