Их интеллектуальная дуэль превратилась в настоящий юридический баттл. Северин пытался давить авторитетом, но Вася ловко отбивала атаки, диктуя пункты один жестче другого. Она с ходу вкатала в текст бескомпромиссное обязательство о неконкуренции: Князь не имеет права казнить её, пытать, запирать в подземелье или передавать врагам из других кланов. Пункт о конфиденциальности — железный: её происхождение из другого мира должно быть строго засекречено.

Но когда дело дошло до личных границ, воздух в кабинете снова заискрил.

— Пункт четыре-дробь-два, — отчеканила Вася, фиксируя строки на бумаге. — Никаких тактильных контактов без предварительного согласования в письменной или устной форме, Князь. Никаких поцелуев на публику, если это жестко не прописано в графике нашей совместной кампании по продвижению имиджа. Мы партнеры, а не влюбленные подростки.

Северин шумно выдохнул, его глаза цвета грозового неба потемнели от едва сдерживаемой ярости. Он навис над столом, уперевшись ладонями в дубовую столешницу:

— Ты забываешься, смертная! Я Тёмный Князь, правитель этих земель!

Он наклонился еще ниже, так что их лица разделяли считанные сантиметры. Его грозовой взгляд полыхал такой первобытной страстью и возмущением, что воздух между ними аж затрещал. Вася ощутила кожей жар, исходящий от его тела, и этот контраст с прохладой каменного кабинета заставил её сердце бешено колотиться прямо в горле. Кожа под тонким шёлком блузки мгновенно стала сверхчувствительной, реагируя на каждый его вдох.

Внутренний монолог Васи сорвался на рваный ритм:«Ого, как злится. Мускулы на челюсти аж ходят ходуном. Ну до чего же хорош, зараза, даже когда орет. Так, стоп, Василиса! Какие губы? Какая челюсть? У тебя тут жесткий аудит и борьба за суверенитет! Держи лицо, не смей отводить глаза, ведь он только этого и ждет!»

Северин всматривался в её невозмутимое лицо, и внутри него всё переворачивалось. Эта женщина сводила его с ума своей ледяной деловитостью, но её потемневшие, расширившиеся зрачки выдавали её с потрохами. Она тоже чувствовала этот сумасшедший ток между ними. Ему безумно, до зуда в пальцах хотелось схватить её, встряхнуть, разрушить эту менеджерскую броню и заставить умолять о пощаде. Или... просто поцеловать так, чтобы она забыла все свои дурацкие пункты.

— А я ваш единственный шанс не потерять этот замок к следующему понедельнику, — Вася даже не откинулась на спинку кресла. Ее матовая ручка замерла над пергаментом. — И специально для таких приступов авторитаризма мы вносим пункт три-дробь-семь. Назовем его "Ограничением токсичного доминирования". Если вы, уважаемый Северин, решите проявить необоснованную агрессию, деспотизм или высокомерие в отношении меня, магия контракта мгновенно заблокирует вашу устрашающую темную ауру. Ровно на один час вы превратитесь в самого обычного, среднестатистического мужчину. Без ваших пугающих спецэффектов.