Напряжение между ними, копившееся с момента их утреннего приезда, лопнуло со звуком рвущейся стальной струны. Все барьеры, контракты и обиды сгорели в одну секунду.

Северин резко, всем телом вжал её в холодную стену кабинета, вышибая из неё остатки воздуха. Его ладони отпустили её руки и переместились на её лицо, пальцы с силой вплелись в каштановые волосы, фиксируя её голову, и он впился в её губы отчаянным, почти яростным поцелуем.

Это было безумие. Никакой нежности охотничьего домика — это была дикая, голодная вспышка собственничества и облегчения. Он целовал её так, словно пытался прожечь её губы своим дыханием, словно доказывал самому себе, что она здесь, теплая, живая, принадлежащая ему до последнего вздоха. Вася со стоном подалась вперед, раскрывая губы навстречу его требовательному языку, который пах горьким кофе и чистой Тьмой. Она обвила его шею руками, притягивая еще ближе, чувствуя, как его жесткое, наэлектризованное тело дрожит от переизбытка эмоций.

Её рассудок, её логика, её планы — всё полетело в бездну. Были только его горячие губы, его тяжелое дыхание и бешеный стук их сердец, бьющихся в один сумасшедший такт.

Его руки скользнули вниз по её шее, сминая тонкую ткань блузки, очерчивая изгиб плеч и заставляя Васю выгибаться навстречу его ласкам. Каждое прикосновение его прохладных пальцев отзывалось в её теле чистым, концентрированным током, который выжигал остатки самоконтроля и кружил голову сильнее любого алкоголя. Северин приподнял её, заставляя обхватить его талию ногами, и прижал к стене еще крепче, словно пытаясь буквально растворить её в себе. Это было слияние на грани боли и абсолютного, оглушительного экстаза.

Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух между ними казался раскаленным добела. Северин тяжело, хрипло дышал, уткнувшись лбом в её плечо, его пальцы все еще крепко сжимали её бедра. Вася судорожно ловила ртом воздух, чувствуя, как кружится голова.

Её блуждающий, затуманенный страстью взгляд рассеянно скользнул по рассыпанным на обсидиановом столе свиткам снабжения. Наваждение начало медленно отступать, уступая место холодной, протрезвевшей ментальной оптике. И тут её глаза замерли, зацепившись за одну деталь на самом нижнем пергаменте, который сдвинулся во время их бурной сцены.

Вася замерла, её тело мгновенно напряглось.

— Северин... — Вася сглотнула, чувствуя, как внутри всё покрывается инеем. Она аккуратно отстранилась от его лица, не обращая внимания на слабость в теле, и указала пальцем на свиток. — Посмотри туда.

Князь неохотно поднял голову, его взгляд все еще был подернут дымкой желания, но, проследив за её пальцем, он мгновенно подобрался.