Первым делом Птицын перевёл всех обратно на тёмную сторону. Здесь кладбища не было, как и самого города — Нижний на тёмной стороне всё-таки гораздо меньше. Они оказались в зимнем лесу по колено в снегу. Проводник представил, каково им будет добираться до ближайшей тропинки, и ему стало кисло, но, как оказалось, зря переживал. Орм перешёл к своим истинным размерам, посадил Валерку на плечо, Борис вскарабкался уже на плечо Валерке. Так и направились в город — не слишком быстро, зато с комфортом.

— Интересно посмотрели, — прогудел тролль. — Верхний мир суетный и грязный. Но огоньки красивые.

А Валерка пытался подсчитать, в объектив скольких камер они попали, пока слонялись по верхнему миру. Получалось хреново, потому что не до конца протрезвевший мозг отказывался восстанавливать полный маршрут. Уточнять у тролля не было смысла, а у Бориса и вовсе невозможно — тот уже вовсю дрых, каким-то чудом удерживаясь у Птицына на плече даже во сне. И храпел при этом так, что левое ухо глохло.

— Блин, вот сколько раз тебе судьба говорила: алкоголь — это не твоё! — выговаривал себе Валерка. — Как набухаюсь — обязательно какая-нибудь хрень. Что вот делать теперь?

— Не бойся, — Орм, оказывается, прекрасно слышал бормотание пассажира. — Нас никто не видел. Я следил.

— Да люди-то, может, и не видели, — кисло ответил Птицын. — А вот камеры… это такие технические средства, они записывают изображение того, что происходит. Как фотоаппарат, только движущееся. Их в городе — полно. Если кто просмотрит записи, непременно нас увидит.

— Я в большой форме был под мостом, что в овраге, — напомнил тролль. — Там тоже камеры?

Валерка задумался. В самом деле, в овраге никаких камер вроде бы нет, а в остальных местах Орм был нормальных, человеческих размеров. Ничего особенного, ну, слоняются какие-то пьяницы, песни поют. Может, пронесёт?

До города добрались меньше, чем за час, потом Орм уменьшился, и дальше пришлось уже идти ножками. Впрочем, недолго — Валерка вскоре нанял извозчика, который и развёз подгулявшую компанию по домам. А дома Птицына ждал настоящий семейный скандал, причём в исполнении чуть ли не всех членов клана. Парень как-то не подумал, что его потеряли, и теперь ему было одновременно стыдно, и ещё голова начала болеть то ли с недосыпа, то ли с похмелья. Друзья же делать скидку на похмельное состояние несчастного князя делать не собирались. Валерку сердито отчитывал Демьян на пару с Андреем Ивановичем, а Алиса ещё хуже — плакала от пережитого ужаса и облегчения оттого, что блудный князь нашёлся. Одновременно.