Прошло ещё десять минут. Расстроившийся желудок уже успокоился — кажется, он перестал даже дополнительно «удобрять» бочку. Краем глаза Налим увидел какой-то чёрный росчерк из-за спины, как будто что-то очень быстро пронеслось мимо. Разглядеть подробнее не успел — когда развернулся, двор уже был пуст. Вот только что это за запах? Знакомый такой запах. Дрожжи! Пузыри на поверхности жижи в бочке начали увеличиваться и превращаться в пену. И этой пены становилось всё больше и больше.

Налим тоскливо завыл. Злости больше не было — только ужас и непонимание. Только страх. Ему стало по-настоящему страшно, что он захлебнётся в этой пене. Водяной не может утонуть, и воздухом водяной дышит хорошо. Но пена начала забивать ноздри, рот и жабры. Налим попытался выбраться на воздух, выскользнуть из бочки. Пусть он замерзнёт и заснёт — ничего, потом отогреется. Проснётся. Было уже наплевать, что подумают эти ничтожества, наплевать, о чём в ближайшие недели, а может, и месяцы, станут перешёптываться в салонах и на приёмах. Лишь бы выжить. Бочка вдруг сотряслась от удара, и медленно повалилась на бок, выплёскивая своё вонючее содержимое. Налим полз, извиваясь, как огромный жирный червяк. Всхлипывал от пережитого ужаса. Смерть была совсем близко. Налим даже не видел, куда ползёт слёзы застилали глаза. Рыдания вырывались из груди будто сами собой, он ничего не мог с собой поделать. Перед затуманенным взором появились чьи-то ноги, кто-то что-то закричал, но Налим не мог никого разглядеть или что-то расслышать. В последний момент перед тем, как потерять сознание, он опять увидел знакомое лицо. На этот раз это точно был князь, в этой одежде он его видел в последний раз.

Очнулся водяной у себя дома. Тело ещё сотрясала дрожь. Запах дерьма никуда не делся, продолжал окружать его удушливым облаком. Но, по крайней мере, было тепло. И безопасно. Налим снова смог думать. Всё, что произошло сегодня — явно неслучайно. Это просто не может быть случайностью. Кто это сделал? Князь? Или, может быть, физиономия мальчишки ему только мерещится? Не мог же он быть везде, да ещё и в разных одеждах. Князья так не поступают. Страх никуда не делся. Сегодня он трижды чуть не умер. Его чуть не раздавила бочка. Он чуть не утоп в сортире. Он чуть не задохнулся в дерьмовой пене. Налим вдруг почувствовал, насколько он уязвим. У него есть личная армия. Несколько десятков лихих людишек, готовых выполнить любой приказ. Вот только чем они могли сегодня помочь?

Водяной метался по комнатам. Слуг заставил топить на полную, но при этом раскрыл все окна — всё казалось, что запах до сих пор его преследует, хотя отмывали его долго и тщательно, в нескольких водах. В доме было жарко и холодно одновременно — печи были раскалены, но воздух постоянно перемешивался. Налим попытался поесть, чтобы успокоиться, но понял, что не может смотреть на еду. Вдруг опять начнётся. А у него сортир тоже во дворе. Тёплый, отапливаемый. Надёжный. Или это только казалось, что он надёжен? Налим так и метался из одной комнаты в другую, не зная, чем себя занять, и чем приглушить страх, пока запуганный до крайности слуга, не сообщил о гостях.