Водяной ворвался в нужник, одним движением вышвырнул оттуда какого-то неудачника и с размаху плюхнулся на сиденье. В следующий момент он услышал треск, ахнул от ощущения короткого полёта и оказался по уши в холодном и дурно пахнущем.

Рёв, раздавшийся из уборной во дворе ресторана «Вороний насест», заставил пернатых обитательниц виселицы на площади заполошно взвиться в воздух — настолько неожиданно и громко это прозвучало. Налим не мог кричать что-то осмысленное. Это была квинтэссенция дикой, первобытной ярости и гнева, выплеснутая в пространство. В этот раз водяной не успел начать засыпать, и потому в полной мере смог проследить за процессом своего спасения. Над головой посветлело, — потом он понял, что сортир просто разобрали для удобства, — и на фоне неба появились обеспокоенные физиономии нескольких половых. А ещё — зеваки. И обеспокоенность начала сменяться едва сдерживаемым смехом. Впрочем, держались только те, кто оставался над ямой и любовался его бедственным положением. Через несколько минут к нему на верёвках спустили золотаря, который обвязал тушу водяного. Несмотря на то, что золотарь был тут же, рядом, и находился фактически в таком же положении, он тоже смеялся. Налим видел, как блестят от смеха глаза этого ничтожества. Даже он наплевал на его, Налима, величие. Даже он теперь видит в нём себе ровню. Налим очень, до дрожи в руках захотел утопить тварь. Здесь же. Так, чтобы пузыри вылезли на поверхности вонючей жижи. Нельзя. Слишком много народа наблюдает сверху. Его вытащили на свет, сразу же поместили в спешно притащенную откуда-то бочку, которую оперативно наполнили водой, изрядно разбавив её кипятком с кухни. Зеваки, насладившись зрелищем, и активно делясь между собой подробностями, уже начали постепенно расходиться. Лицо одного из этих зевак показалось ужасно знакомым. Кажется, он даже подмигнул несчастному Налиму озорным глазом. Не может быть! Неужели опять этот князёк? Или ему мерещится⁈

Ни о каком ресторане, конечно же, больше и речи не было. Он потребовал найти себе извозчика, чтобы немедленно отправил его домой, вот только все извозчики оказались заняты. Он орал, требовал, он грозил всеми возможными карами местным работникам, но добился только того, что его покинули. Все ушли под предлогом поисков того самого извозчика. Он уже минут двадцать сидел в тёплой, вонючей воде, но никого вокруг не было. Да и вода постепенно начала остывать. Пока не критично. Воды много, температура на улице не настолько холодная, чтобы она превратилась в лёд, так что беспокоиться вроде бы не о чем — не весь же день они будут искать клятых извозчиков! Однако сидеть в бочке постепенно становилось совсем неприятно. Воняет. Вода всё холоднее. Время от времени во дворик заглядывали люди, но как только он начинал орать, поспешно исчезали — вот только он слышал, слышал взрывы хохота с улицы. Они все потешались над ним!