Она тянется к нему губами, всем телом. Губы — яркие, чувственные, так и манят к ним прикоснуться — Валерка уже не видит ничего, кроме этих губ. Зажмурившись изо всех сил, парень на последних крохах сознания рвётся в сторону, вверх. Воздух! Грудь просто горит от нехватки воздуха, Валерка проталкивает его в себя, и кажется, что нет ничего слаще. Но всё равно — мало. С минуту Птицын приходил в себя, а когда перед глазами прояснилось, и он смог хоть немного соображать, обнаружил, что находится в лесу.

— Всё-таки получилось, — кивнул сам себе Птицын. — Нет, ну какие сволочи! А я-то какой идиот! Это ж надо было поверить, что они будут играть честно!

Злость так и кипела, хотелось скорее вернуться и… что? Что он может сделать, находясь под водой?

— Нет, придётся выбираться так, — сам себя убеждал парень. — Возвращаться туда — нельзя. Нет, ну какие твари! Обратить решили. А что — у русалок матриархат, мужики вообще ничего не значат. У них даже не отчества, а матчества. Вот и получил бы клан русалок проводника, в полное и безраздельное владение. Хрен вам, селёдки мёрзлые!

Покричав ещё немного от злости, Валерка сделал несколько шагов, чтобы перейти всё же границу и выбраться в верхний мир. Идти почему-то было тяжело. Птицын уже очень чётко представлял себе, куда ему нужно, но его будто тянуло в другую сторону. Не назад даже, совсем в другую. Это было странно, но Валерка не позволил себе заинтересоваться, продавил-таки себя в верхний мир. Тело снова сдавила вода, только в этот раз ледяная. Тело мгновенно перестало что-то чувствовать, но самое отвратное — ощущение, что он только что вволю надышался опять исчезло. Пропало, будто не глотал только что кислород кусками. Снова жжёт в груди, снова перед глазами мутные пятна. Валерка не позволил себе потерять сознание. Рванул вверх, оттолкнувшись ногами от дна, всплыл… и упёрся в толстую корку льда. «Дурак!» — мелькнула мысль. Снова на границу — даже пытаться не стал пробиться вверх. Середина реки — там этого льда метр, не меньше. Граница приняла как родного, парень снова оказался на воздухе. Снова можно дышать…

— Но это, я так понимаю, иллюзия, — пробормотал парень. Тело остаётся в том состоянии, в каком было до перехода. Хорошо хоть здесь можно отдохнуть…

В этот раз Птицын не пытался отпыхиваться. Нет смысла. Сейчас он перейдёт обратно, и никакие водоросли его больше держать не будут. Он ведь снова перешёл через границу будучи под самым льдом. Главное, найти эту клятую прорубь, пока русалки его обратно не утянули. А потом… плевать, что подумают остальные аристократы. Ну, не нашёл он этот перстень. Плевать, пусть думают, что хотят.