Все взгляды переместились на генерала. Студия замерла. Ямамото сидел неподвижно, как изваяние. Его лицо ничего не выражало, но я видел, как побелели от напряжения пальцы рук, внешне спокойно лежащих на столе.

Хасэгава нервно переглянулась с Ватанабэ. Тот открыл рот, чтобы вмешаться, но я жестом остановил его, добавив чуть-чуть давления ауры. Японца просто вдавило в кресло.

— Отвечайте, генерал, — подключился Голицын. — Как офицер и человек чести. Были ли притеснения?

— Моя задача, — выполнять приказы Императора.

— Это я понимаю, — кивнул Голицын. — Но вопрос был о фактах.

Ямамото молчал. Секунда, две. Я видел, как ходят желваки на его скулах. Он мог соврать. Спасти лицо Империи. Но потерять своё.

— Ответьте же, генерал, — подтолкнул я его даром Тёмной.

Он как будто даже с облегчением выдохнул.

— Масштабных беспорядков… не было зафиксировано, — произнёс он, глядя перед собой. — Администрация функционировала. Жалоб от граждан Японии не поступало.

Шах.

Хасэгава замерла, забыв как дышать.

— Благодарю, генерал, — кивнул Голицын и повернулся к ведущим. — Скажите, господин Ватанабэ, если самурай без спросу зайдёт в чужой дом и возьмёт то, что ему не принадлежит — как предписывает бусидо поступить с ним?

Ватанабэ побагровел и явно не знал, что ответить. Вместо него ответила Кристина.

— Насколько я помню, Ваше Величество, — произнесла она с невинной улыбкой, — в таком случае самураю надлежит смыть позор кровью, совершив сэппуку.

Ватанабэ вскочил. Кресло с грохотом отлетело назад.

— Да как вы смеете⁈ — заорал он по-японски на очень довольную собой Кристину. — Гайдзины! Вы ничего не понимаете!

Ага, тявкнуть на императора не посмел, решил оторваться на девушке. Я уже хотел вмешаться, но тут Хасэгава, спасая эфир, положила руку ему на плечо.

— Ватанабэ-сан, прошу вас! — она улыбнулась в камеру извиняющейся улыбкой. — Вы правы, наши гости — чужеземцы. Возможно, они просто не понимают культурно-исторического контекста? Как говорят сами русские, — она улыбнулась Голицыну, — «приехали в Тулу со своим самоваром».

Красотка, надо отдать ей должное! Хорошо подготовилась!

Ватанабэ выдохнул. Одернул пиджак. Сел. Посмотрел на нас со снисхождением учителя, объясняющего прописные истины прогулявшим уроки хулиганам.

— Простите, был не в себе. Вы правы, Хасэгава-сан, — кивнул он коллеге. — Ваше Величество, позвольте объяснить. Это у вас там человек на троне — первый среди равных. А у нас Император — прямой потомок богини Аматэрасу-о-миками. Его забота — народ Японии, где бы он ни находился. Он выше человеческой морали и законов. Его воля — воля Небес. Его слово — закон для каждого японца. Что Император назовёт благодатью, то ею и будет…