Кристина повернулась к Ямамото.

— Генерал, скажите честно: насколько стабильна такая логистика?

Ямамото ответил не сразу. Он смотрел на Кристину тяжёлым взглядом. Потом заговорил — и в его голосе прозвучала профессиональная гордость.

— Война всегда сопряжена с трудностями, — усмехнулся он. — Полководец не бежит от них, он их разрешает. Наши укрепления неприступны.

Голицын едва уловимым жестом остановил Кристину, которая хотела что-то сказать.

— Скажите, генерал, ваша уверенность в неприступности основана на том, что там находятся «Дети Императора»?

Ямамото пожал плечами.

— Это не секрет.

— Те самые «детки», — продолжил Император, — которые призваны защищать острова от разломных монстров? Охранять мирных жителей от дайкайдзю?

Ямамото сжал челюсти. Он понял, куда ведёт Голицын, но ловушка уже захлопнулась.

— Да, — коротко бросил он.

— Теперь понятно, — вмешался я, — почему нам пришлось лететь через полмира мочить вашего вормикса. Потому что ваши отборные егеря, «защитники человечества», в это время занимались грабежом российских земель по приказу вашего божественного правителя.

Ямамото побледнел. Его челюсти сжались так, что я услышал скрежет зубов даже на расстоянии.

Ватанабэ открыл было рот, но не нашёл слов. Хасэгава сидела, прижав палец к уху — явно получила ценные указания.

— Так их! — азартно прокомментировал в наушнике Разумовский.

Нокаут. Мы ткнули их носом в факт: гайдзины выполнили божественную миссию защиты Японии, пока «божественный» Император занимался мародёрством. Все красивые слова Ватанабэ про «волю Небес» и «покровительство» разбились об этот простой, неоспоримый факт.

Голицын дал паузе затянуться, потом добавил почти задумчиво:

— В России есть пословица: «Не рой яму другому — сам в неё попадёшь». Дети Императора воюют с людьми вместо того, чтобы защищать свой народ от настоящих угроз. Это не божественная воля. Это трагическая ошибка.

В этот момент в наушнике щёлкнуло.

— Артём, кортеж Мусасимару подъехал. Ярик говорит, у него в ухе от них звенело, наверное, пытались управление Стражем перехватить.

ХА! И ещё раз ха! Да для этого как минимум божественное вмешательство потребовалось бы, и то только через мой труп! Так что флаг им в руки и барабан на шею, пусть пытаются.

Но, раз император прибыл, теперь эфир точно не сорвётся, за аппаратную можно уже не переживать.

— Кстати, раз уж речь зашла о той битве… — мы с Голицыным переглянулись, похоже, та же мысль пришла в голову и ему. — С нами ещё два её участника. Аня, Ариэль, прошу.

Хлоп! Девушки появились чуть позади меня, держась за руки и оставив в аппаратной только оседающий в воздухе пепел, который тут же истаял.