«Беги и убивай всё, что движется, кроме таких как я!» — приказал я ему.

Он и побежал, а я ушёл в тени.

Тупые, тупые, тупые ящеры!

«Все побегут с крыши прыгать — и ты тоже побежишь?» — прозвучал в голове голос бабушки.

Так вот. Ящеры — побегут.

Призванный мной ящер оказался впереди стада. Его узнали, он и до своей преждевременной кончины от моего камушка был их лидером. Стая взвыла и бросилась за лидером.

Я пропустил ящеров мимо себя и бросился за стаей. Благо в тенях, если уйти чуть поглубже, догнать этих быстроногих не проблема.

А дальше пошёл конвейер. Обогнал последнего, притормозил, взмахнул мечом, отрубил голову. Раз, два, три — призывай готовенького. Раз, два, три — кто на новенького.

Ядрышки я тоже подбирал. Оранжевые ядра на земле не валяются. А вот через тени их можно вытащить легко и просто.

Через пару сотен метров бега стаю составляли только призванные мной ящеры.

Я остановился и перевёл дыхание. Двадцать четыре ящера убежали куда-то подальше от моря в поисках добычи, и скоро мне должны начать поступать новые души. Что-то оставлю себе, что-то отправлю зачищать разлом.

Оглядевшись, я не заметил вокруг никакой живности.

Лишь высоко в небе в потоках воздуха парила огромная хреновина, похожая на воздушного змея. Трудно оценить её с такого расстояния, но тварь явно здоровенная.

Аа-а-а-а-ай, круто-круто-круто! Можно мне побольше таких динозавриков?

Кстати, а где Чип?

«Чип, ты куда пропал?»

«Сверху, хойзяя! Бежал по веткам!»

— А, молодец, — я присмотрелся и увидел белкуса. — Пошли тогда, погуляем, осмотримся.

— Чипчипчип!

И вновь не обманула разведчица. Флора здесь и впрямь была примерно в два раза больше, чем та, к которой я привык. Лианы с руку, папоротники выше головы, а самая худенькая пальмочка в обхвате такая, что у меня руки вокруг неё не сомкнуться.

Ну… Наверное…

Останавливаться и проверять я не собирался, — я родился там, где родился, и ни с одним деревом кроме берёзки обниматься не намерен.

Я свернул с тропы, по которой убежали ящеры, и первое время без устали махал мечом, прорубаясь сквозь гигантский молодняк, но спустя минут пять наконец-то стало полегче. Здесь джунгли были постарше и попросторней, вот только никакой живности я по-прежнему не наблюдал.

Где все?

Может, позвать Михаила Лунатыча? Медведь он или пчела, а лес ему всяко роднее, чем мне. Пускай побегает, порыщет.

Полагаться на одних только тупых ящеров не хотелось, а то Евгеныч мне сроку дал только до утра, а хрен его знает, какого размера разлом. Вдруг он размером с половину Европы?

Или же, — подумал я, заслышав шебуршание кустов, — справимся своими силами?