Ага.
Прекрасно. Значит, ребята всё-таки подсуетились и не забили хер. Приятно, чёрт его дери. Переживают, заботятся.
Кстати, чувствовал я себя сейчас просто прекрасно. Если, конечно, не брать в расчёт звериный голод, от которого желудок аж скручивало.
— И сколько я проспал?
— Два дня.
— Два дня⁉ — я вскочил с постели, благо трусы на мне оказались. — А где… Где… Нууу… Где эт-самое? Ну ты не понимаешь, что ли⁉ — я уставился на Егора, но тот категорически отказывался меня понимать. — Блять…
«Диля! Где инферны⁉»
«О, хозяин! Как здорово, что ты пришёл в себя! Мы у доброй старушки напротив, чай пьём. Приходи!»
«Хайзяя! Тут торт!»
Фу-х, слава тебе яйца, додумались не палить рогатых перед посторонними людьми. Перед фрау Греттой теперь тоже должок. Блин! Всего-то навсего поспал от души, проснулся и уже должен всем подряд!
— Так, ладно, — сказал я. — Спасибо вам всем большое за заботу. Ценю, правда. Но не могли бы вы сейчас ненадолго оставить меня одного? Хотелось бы помыться и прийти в себя.
— Да-да, конечно, — и делегация не спеша покинула мою комнату.
Так.
На чём мы закончили в прошлый раз? Ночь, пирамида, жрец, алтарь… и покушение на Жихарева. Жихарев! Точно! Я ведь так и не рассказал бедняге всё то, о чём узнал. А мы ведь договаривались. А человек ведь переживает, наверное, неведением мучается.
— Алло! — каким-то чудом телефон за два дня сподобился не разрядиться. — Евгеныч⁉
— Проснулся⁉ — обрадовался Жихарев.
— Да! Евгеныч, ты где? Нам бы поговорить надо.
— Артём, не сейчас. Да и вообще, наверное, не сегодня, — на фоне у Жихарева был гомон, крики, переговоры и какой-то деревянный скрип, будто бы кто-то таскает мебель.
— Что-то случилось?
— Ага, — сказал Жихарев. — Случилось. К нам едет ревизор…
Глава 2 Ревизор
Я людям помогал? Помогал. Связи нарабатывал? Нарабатывал. Был добр, щедр и справедлив? Ну да, был. И как итог — вот, пожалуйста: стою в трусах посередь комнаты и влияю на геополитические процессы. Не каждый таким хвастануть может.
— Габи! — первый звонок. — Ты в курсе ситуации⁉
— Работаю, — коротко ответила ацтечка.
На заднем фоне слышалось истеричное надрачивание клавиатуры.
— Рассказывай. Что за ревизор? Кто, откуда, как зовут? Что ест, с кем спит? Любимый цвет и мальчуковая поп-группа?
— Артём, тут такое дело, — треск затих, и Габи так тяжко вздохнула, что мне по каким-то эмпатическим каналам передалась её безнадёга. — В последний момент всё поменялось.
— Объясни.
— Ты разворошил осиное гнездо, — выдала она так, будто это всё объясняет.
— Разворошил, — кивнул я, чуть подумал и уточнил: — А какое из?