Дирижабль цел, девчонки тоже, большая часть пути до Российской Империи позади, а прямо сейчас мы находимся где-то в ирландской глуши, неподалёку от действующей пивоварни, так ещё и спасли местных. Ну может и не спасли, мужики баррикады строили — наверное, на что-то рассчитывали. Но помочь точно помогли.
Михаил Лунатович тут же ломанулся купаться. Дал ему освежиться пару минут, а потом выдернул из океана и вернул в Океан. Ах-ха-ха! Каламбур!
Остывая под порывами прохладного ветра, я пошёл в сторону города. Должно быть, девчонки уже закрепили дирижабль. Ариэль и Нага смогут объясниться по-английски, так что, надеюсь, первый контакт состоялся.
Не знаю, каким он будет, но предполагаю, что сельский люд отнесётся к пришельцам настороженно. Обнюхивать будут, расспрашивать, щуриться подозрительно и…
Минуточку.
Кажется, я прогадал.
Возле дирижабля уже собралась толпа мужиков. Общий галдёж звучал в мажоре и напоминал отзвуки то ли фестиваля, а то ли свадьбы. Девочки тоже спустились на землю, вон стоят! Накрашенные, с ушками на макушке. Умнички.
Так, а судя по подгорающим местами трупам волкорлов и носорогов, даже в битве поучаствовали. Ну да, мои призванные носороги могли и пропустить кого, тут целая армия широким фронтом пёрла.
А вон двое мужиков прикрутили к пивному кегу шланг от небольшого чёрного баллона и вовсю наполняют тару.
— Артё-ё-ё-ём! — это меня заметила принцесса, на верхней губе у неё были усы из густой пивной пенки, а в руке бокал. — Смотри! Пузырики вниз идут!
Глава 16 Дом, милый дом!
Смотрю я на людей и понимаю, что в вопросе алкоголя они гораздо отважнее Охотников. Ведь когда тебя страхует печать регенерации — ты, можно сказать, в танке. И всё тебе ни по чём. Тот максимум, который тебе грозит — это лёгкий сушнячок, да и тот лишь спросонок.
А вот они, — люди, — бросаются в бой с зелёным змием вслепую. Яростно и самоотверженно. Картинно, будто бы один в поле против орды? готовый умереть в любой момент, но при том несломленный, неприручённый, дерзкий…
Короче, ужрались все.
Как оказалось, буквально за полчаса до нашего прилёта, мужики с пивоварни усадили своих жён и детей в машины и отправили их в город. А сами остались, чтобы героически умереть, видимо, потому что никак иначе попытку остановить разломных тварей вилами и парой помповых ружей не объяснить.
Но и бросить на растерзание то, что было построено своими руками, они тоже не могли. И понять их, в принципе, можно. Хотя угости они волкорлов своим пивом — может и договорились бы.
Как бы то ни было, мужики остались в городке одни. Ни контроля, ни нытья, ни обязательств, ни ограничений. Тут грех не навертеться.