— Без звука, правда, — добавил деда Миша. — Зато цветное.

Ох уж этот его мрачный юморок. Вот в кого я пошёл, по ходу дела.

Свет в сигарной комнате погас и за нашими спинами из потолка выехало белое полотно. Над головой Кривцова зажёгся проектор и на экране мы увидели исчерпывающую картинку. На ней дядя Петя ждёт, когда медсестра принесёт ему кофе, и в этот момент вгоняет шприц с неизвестным содержимым в систему. В тот самый пакет с физраствором и витаминками, который был уготован бедному беззащитному мне.

— Петь, — в полной тишине сказал Патриарх, — мы с тобой уже разговаривали на эту тему, и не раз. Организатор ты отличный, но вот исполнитель из тебя никакой. За что не возьмёшься, всё обязательно через жопу.

Так…

Какие выводы могу сделать из ситуации лично я? Организатор и исполнитель… Исполнитель и организатор.

Да!

Дед прав. От первого слова и до последнего. Кривцов очень умный мужик, раз сумел дотянуться до меня и на лайнере, и в Арапахо, но вот именно сейчас он начал спешить и оступился. А почему начал спешить? Да потому что у него сегодня, по сути, последний шанс выпал от меня избавиться!

Мало того, что он последний, он ещё и случайный, — ну кто ж знал, что нас с императорскими детками ждёт муравьиный трип? Времени на подготовку у дяди Пети не было от слова «совсем».

А убить было надо.

Ведь после того, как я перевезу через Атлантику и расселю в Коломне четыре сотни разломных воинов, подобраться к роду Черновых будет попросту невозможно. Ни хитростью, ни нахрапом, никак! Даже изнутри!

Так что мой вывод таков: Кривцова сгубила суета и паника.

— Сука ты такая, — абсолютно спокойно сказал Патриарх, через нос выдохнул плотную струю дыма и затушил сигарету в пепельнице. — Ну и чем ты, скажи на милость, был недоволен?

Кривцов молчал.

— Работал ведь на нас, как проклятый. Я же сам видел, Петь. Столько, сколько ты, на моей памяти никто для фамильного бизнеса не сделал. И дочь ведь почти пристроил. А твои внуки, Петь, — Патриарх откинулся в кресле. — Твои внуки носили бы фамилию Черновых и состояли бы в баронском роде…

И тут Кривцова прорвало.

— В баронском! — выплюнул он, будто бы это было какое-то ругательство. — До сих пор в баронском! Учитывая весь тот потенциал, который заложен в этот род! При всём трудолюбии! При всей гениальности! — слово «гениальность» дядя Петя подчеркнул особенно. — При всём отношении к жизни, нежелании сидеть на жопе ровно в то время как другие аристократические рода не делают ровным счётом НИ-ЧЕ-ГО…

Тут Кривцов аж начал задыхаться от злости.

— При всём при этом, — продолжил он спустя короткую передышку, — твой род до сих пор баронский! Если бы ты послушал меня! Если бы сделал, как я говорю, то всё давным-давно было бы иначе! Если бы мы, как я и настаивал, вывели на рынок порта-а-а-А-АЙ! — волна силы накрыла Кривцова так, что он заорал раненым зверем, упал на пол и свернулся в позу эмбриона.