Явившие себя в зале существа, не знающие страха и сомнений в бою, рванули в мою сторону. Я же, сотворив печати, ударил после этого в ладони, от чего кровь из глубокого пореза разлетелась в стороны, а от меня пошла белая волна, сотрясающая воздух.

Секунда и моя техника взорвалась ослепляющим светом, развевая всех призванных Еленой существ, а мне пришлось отбивать удары добравшегося до меня Валентина, чьи глаза словно пылали красным яростным светом.

Уйдя с траектории удара Валентина, что угодил в стену, разбивая кирпичи за моей спиной, я отразил удар ноги от Елены, и исчез в тени.

Оказавшись в нескольких метрах от нападающих, я обрушил на Острогова и Полозову шквал ветра, от которого смог защитится только Валентин. Елена же попав под могучий порыв ветра, была сметена к тронному возвышению и, прокатившись кубарем, влетела в стену.

Яростные проклятия вперемешку с рычанием Валентина дали новый виток нашего с ним сражения. На высокой скорости мы вновь сошлись в бою, то и дело, исчезая в тенях и появляясь для сокрушающих техник и ударов.

Сражаясь друг с другом, мир перед нами, то и дело плыл и менялся от борьбы, что уже проходила не только в физическом противостоянии, но и в наших головах.

Каждый из нас противостоял техникам разума, которые перемешивались с ударами рук и ног, а также призванными родовыми техниками, что несли разрушение, всюду, где бы мы ни появились из теней, сражаясь на пределе своих сил.

Отбив очередной удар Валентина, мир дрогнул и, из пола вырвались ржавые цепи, что обвили в секунду мои ноги, но стразу же разлетелись дымкой, от развеивания техники разума Острогова.

В этот же миг, сам Валентин вздрогнул, противясь уже моей иллюзии, и отразил уже мой удар, что сотряс пространство рядом с нами словно взорвавшимся воздухом.

Но развить атаку у меня не вышло. Со спины, словно ураган напала Елена и, сделав пару ударов, взорвала пространство вокруг себя, используя аналог техники утренней звезды.

За секунду, как взрывная волна должна была смести меня с ног, я исчез в тени и, появившись в нескольких метрах от Елены и Валентина, сотворил печати.

Из пола сразу же вырвались корни растений, и в секунду опутали княжну Полозову, что так и сыпала проклятьями пытаясь, освободится от пут, что накрепко сковывали её.

Но в этот момент меня достигла атака канцлера, что всё это время боролся с моими змеями.

Огненный шар, что он кинул в меня, был отбит мной, но при отражении вражеской огненной техники, он взорвался, откидывая меня к дверям зала.

Стоило мне только упасть, как я исчез в тени, а там, где я должен был быть, взревел огненный столб огня, что наслал Острогов.