Но многие враги всё же смогли вырваться из кольца, и тогда с криками и рычанием из окопов на них рванули солдаты моего батальона, вступая в рукопашную схватку с теми остатками некогда большого батальона.
Гарь и порох накрыл берег Дуная, перемешиваясь с кровью врагов и своих, под предсмертное ржание коней и стоны отчаяния и боли людей. Никто не смог уйти на ту сторону реки. Мой капкан был захлопнут и крепко впился в плоть врага, навеки оставляя его в этом месте.
Весь в крови, я попирал сапогом, поставив его на грудь османского офицера, чьё лицо кривилось в страхе и гневе, а глаза то и дело смотрели, то на острие сабли у его шеи, то на моё лицо.
Шипя словно змея, он извергал десятки проклятий на оттоманском языке. От чего первую минуту я вообще ничего не мог понять и разобрать. Благо мои знания турецкого языка и память об османах Александра, соединившись вместе, дали мне понимания какие земные и небесные кары меня ждут в будущем.
После очередной тирады, что небеса покарают меня и всю мою семью, послав доблестных воинов вырезать весь мой род, я слегка склонился над поверженным врагом, ткнув его остриём сабли под кадык, и произнёс на его родном наречии:
— Ты храбр, потому что думаешь, что ты старший офицер, которого возьмут в плен. Этого не будет. Свои проклятия ты поведаешь лично творцу осман, после того как расскажешь мне всё что я захочу узнать.
Глаза поверженного и взятого живым вражеского офицера округлились, а очередное проклятие застряло комом в горле, когда он услышал из моих уст родное наречие.
Я же криво оскалился, и посмотрел в его глаза, складывая печать разума.
Глава 4 Псы войны, или грязь и блеск
Луна вышла из-за туч, освещая Малиновский острог, над которым уже не были слышны крики и стоны.
Мой слегка поредевший взвод, ещё не до конца отойдя от скоротечного сражения с превосходящим нас численностью батальоном османской армии, готовился к ночному броску к Измайловской заставе.
В свете костров, солдаты собирали оружие, и помогали своим раненым товарищам, и готовили коней к новой дороге.
Я же ходил от одной группы солдат к другой. Где подбадривал простым словом, а где помогал делом, латая раны своих сослуживцев.
К сожалению, османский офицер не дал мне всеобъемлющей конкретной информации. Но смог слегка прояснить некоторые вопросы.
Под пытками разума, он поведал мне, что они базировались в Валахии, и выполняли задачи по подавлению бунтов, а потом их лёгкому конному батальону пришёл приказ перехватить и взять живыми или мёртвыми имперскую делегацию, которая перешла Дунай вблизи города Калараша.