Аристократка тряслась и старалась не смотреть на меня, или бегающих туда-сюда в крови солдат, отводя взгляд в сторону или себе под ноги, в отличие от своего охранника который напротив пристально смотрел в моё грязное окровавленное лицо.
Рядом с нами суетились люди, таская солдат на носилках вглубь заставы к лазарету, где уже не хватало место для раненых и помощь начинали оказывать прямо на улице, укладывая раненых прямо в ряд на мостовую.
— Враг отступил? — Тяжело дыша, прикрывая рот и нос платком, спросила меня та, кто назначил меня руководить этой бойней.
— Враг полностью уничтожен. Никто не ушёл. — Хрипя, ответил я, смотря на бледную, словно сама смерть девушку, которая содрогалась словно в ознобе.
В этот момент мимо нас пробежало два солдата с носилками, волоча на них своего сослуживца, у которого была оторвана рука, и обожжена часть лица, покрытая волдырями.
От такого ужасного близкого зрелища Александру скрутило пополам, и она разразилась рвотой прямо мне под ноги, при этом трясясь словно в лихорадке.
— С реальностью войны вас, — хмыкнул я, даже не пошевелившись. — А что вы хотели? Действия от первого лица. Тут калечат и убивают. Так реакция по первой бывает и у солдат. Потом привыкаешь.
Александра не разгибаясь, закончив опустошать свой желудок, слегка задрала свою голову вверх, посмотрев мне в лицо, на котором повязка на левом глазу была мокрая от крови и пота, и вновь содрогнулась рвотными спазмами.
Время битвы кончилось, наступало время подведения итогов, латать раненых, и организованного отхода из разрушенной заставы в Измаил.
Глава 7 Интерлюдии, или дорога на Измаил
В одном из лучших ресторанов Петербурга, как всегда было не продохнуть, а по залам разносилась весёлая музыка. В укромном углу заведения отгороженным перегородками, за столиком сидел пожилой мужчина.
Под многочисленные веселые голоса из большого зала, он вертел в руках бокал на высокой ножке, смотря при этом на бутылку красного игристого вина пере собой.
— Ваше здоровье Григорий Александрович, — ударил он крем бокала по бутылке, издав присущий хрусталю звон. — Ваш план, как всегда был безупречен. У нас всё получилось. — Выдохнул он, пригубив терпкий напиток. — Хотелось бы мне, чтобы и вы увидели лица этих людей, когда они поняли, что их дальнейшее благосостояние в наших руках. Граф Юрмунов уже разорен, и ввергнут в агонию бедности. Остальные на очереди. Теперь у вас есть две усадьбы и земельные владения в губернии. — Всё разговаривал граф с бутылкой вина.
Чуть слышный цокот каблуков отвлёк Графа Рощинского от излития души бутылке красного игристого вина, от чего он замолчал, а через пару секунд у столика появилась стройная брюнетка, спускающая с плеч полушубок.