Вражеские солдаты, которые продвигались за нами в едком зловонном густом дыме, уже не проявляли ту прыть и азарт, что впервые минуты штурма, от чего нам даже слегка пришлось их ждать на подступах к основным силам Измайловской заставы.

И вот настал момент, когда враг проявил себя, устремляясь на нас с красными от слёз глазами, задыхаясь от едкого зловонного удушающего дыма исходящего от полыхающих домов.

В момент, когда из клубов дыма показались первые османские солдаты, за их спинами с горячих улиц послышались громкие взрывы, а в небо взметались чёрные смог, за которым устремлялись языки пламени. Начали взрываться наши спрятанные пороховые бомбы.

— Залп! — Раздались крики по всем улицам, по которым словно прорвавшаяся река сквозь плотину растекались вражеские солдаты.

Грохот пушечных выстрелов, словно по цепочке стал сотрясать ночное пространство улиц, а по всем направлениям продвижения к центру заставы османской пехоты ударила шрапнель, кося врагов, и не давая и шанса им на спасение.

Смертельные снаряды летели вперёд снося всё на своём пути, не щадя ни плоть врага ни строения которые мешали им продолжать свой смертельный полёт. Пробивая и разрывая плоть османской пехоты, пушечная смерть летела дальше, устраивая кровавую бойню на всех улицах которые штурмовали враги.

Кровь текла рекой и брызгала фонтанами, заливая улицы и шипя на стенах горящих построек, превращаясь в зловонный смрад, окрашивая испарения в алый цвет, а артиллеристы дали второй залп под очередные взрывы пороха в полностью охваченных пожарами домах начальных улиц Измайловской заставы.

И стоило отгреметь повторной пушечной стрельбе, как из-за укреплений по всем направления улиц только этого и, дожидаясь, устремилась кавалерия.

Солдаты, скрывшие лица мокрыми тряпками, с дикими возгласами, вскидывая сабли наголо, мчались вперёд в огненный задымлённый ад полыхающих улиц. Словно неукротимый ураган они давили копытами коней тела врагов, рубя направо и налево саблями тех, кто ещё стоял на ногах, и не попал под копыта их лошадей.

Конные отряды неслись по всем улицам к воротам, оставляя за собой горы трупов, а за их спинами бежала пехота, которая завершала их кровавое шествие к выходу из горящей заставы.

Всё пространство пылало и даже воздух начал не только удушать всё живое, но и оставлять ожоги от жара, который он обрушил из горящих строений, от чего кони несли своих всадников ещё быстрее, снося своими телами всё на своём пути, туда, где виднелся чёрный зев разрушенных ворот.

Часть Измайловской заставы пылало ярким заревом, а из ворот, словно из пасти самого ада вырвалась конница. Туда где ждали своей минуты конные построения врага. В то же время с неба на османскую кавалерию устремился чёрный шквал птиц, которые вспыхивали в воздухе и словно ракеты летели во вражеский строй, под дикие крики скачущих в лобовую атаку солдат одинокой заставы.