— Я вам сказал укрыться, где и все гражданские. Вы сами решили в братском окопе побывать. Так что наслаждайтесь. — Криво улыбнулся я бледной и гасящей из последних сил рвотный рефлекс слегка согнутой девушке.

В ответ же я на свои слова получил гневный испепеляющий взгляд, а через пару минут послышался крик со стены. Османы пошли на штурм.

Я вскинул вверх руку, после чего в небо взлетел сноп красных искр, и все рванули по своим местам, а со стены громыхнули оставшиеся там три пушки.

Немногочисленные солдаты же находившиеся в это время у ворот, хватали горящие факелы и бежали к домам, закидывая их внутрь зданий в сухую и мокрую солому, после чего повторяли это снова и снова, а потом неслись на стены заставы, хватая ружья.

Я же скомандовав княжне и её охраннику уходить за третью линию обороны, сам чуть не бегом понёсся к крепостной стене.

И вновь ударили пушечные залпы, сотрясая стены, делая в них уже явные бреши, а крики османской пехоты, уже отчётливо доносились до нас, оглашая ночь.

Я же вновь обрушил на бегущих к стенам османских воинов своих воспламеняющихся птиц, которые не все долетали до вражеских рядов, сносимые ударами ветра прикрывающих солдат янычарских офицеров.

К моменту, когда враг был у стен, за нашими спинами уже пылали дома, из окон которых струился дым и смрад, заполняя всё пространство перед стенами и воротами.

Выстрел подвезённых пушек ударил по стене и воротам, обваливая камень и разнося в дребезги часть ворот, а я с солдатами которые были на стенах, уже были на первой линии обороны среди горящих домов.

И вот настал момент, когда османское войско ворвалось внутрь заставы, а его первые ряды оглушили всё пространство оружейными выстрелами, растекаясь бурной рекой по площади вокруг которой начинали жадно пылать дома, и царил едкий вонючий непроглядный дым.

— Залп! — Заорал я и тут же разделались десятки выстрелов из ружей, которые через пару секунд повторились, снося первые ряды врага, попавшие на горящую зданиями и задымлённую смрадом площадь заставы.

Османская пехота же перепрыгивая тела погибших солдат, издавая кашель, а где и крик с рвотными звуками неслась сквозь завесу дыма на наши укрепления, а за их спинами в заставу вбегали всё новые и новые солдаты османского войска.

Сделав ещё залп, в ночное небо устремился синий всполох искр, а мы покидали первое укрепление, отбегая ко второй линии.

Видя всё с высоты птичьего полёта, я наблюдал, отходя к основным заграждениям, как практически вся пехота вваливалась в разрушенные ворота, а значит, скоро начнётся основная часть бойни.