Королю может грозить второй шах. Чёрный ферзь в данном случае бесполезен, а кони слишком слабое подспорье с ограниченным правилами ходом.
Уже был глухой вечер. Дождь так и не прекращался, стуча в окно, а я всё смотрел на шахматную доску, думая, что рано или поздно партия завершится. Но смогу ли я при этом остаться непредвзятым, вспоминая гостей вчерашнего званого вечера Романа Алексеевича, которые чуть что, словно гиены уже были готовы ожидать падали, после того, как насытится в агонии жертвы хищник.
В дверь постучали, от чего я отвлёкся от игры в шахматы сам с собой, и разрешил войти.
Дверь сразу приоткрылась, и на пороге стоял один из ребят из охраны.
— Григорий Александрович к вам пришли. Спрашивают на месте ли вы.
Я удивлённо посмотрел на высокого поджарого парня в сером костюме.
— А почему не об этом докладывает охрана?
— К вам пришли с чёрного входа, и не пожелали зайти через ресторан. — Слегка сбивчиво произнёс охранник.
— И где сейчас этот гость?
— Как было подожжено оставлен на улице. Мы же не знали, принимаете вы или нет. Да и не положено через чёрный ход кого-либо чужого пускать. Ну и там тоже отказались заходить.
— Ну, посмотрим, кого там в такую погоду на ночь глядя, принесло. Льёт то, как из ведра. — Встал я из-за стола и пошёл на выход из кабинета.
Пройдя коридор и спустившись на первый этаж, я быстро прошёл несколько проходов, и очутился у закрытой железной двери, у которой стоял ещё один охранник, который сразу открыл мощный засов, после чего и саму дверь, выходя под дождь.
Я же подошёл к чёрному проёму, слыша проливной ливень и чувствуя его ледяную свежесть, а через секунду увидел вымокшую насквозь и дрожащую от холода Александру.
Глава 14 Ночь, рождающая тень
Сидя в кресле перед своим письменным столом, я крутил бокал с вином, который при тусклом освещении комнаты слегка переливался бликами.
Мой взгляд был рассеян, а мысли и вовсе были далеки от этой комнаты.
— Григорий прошу… Я не знаю, что мне делать и как быть. — Звучали у меня эхом обрывки фраз Александры. — Можно я как раньше усну в твоём присутствии.
Стрелки часов перевалили за три ночи, когда в дверь несколько раз постучали, после чего она открылась, и в дверном проёме появились несколько человек, но в мой кабинет зашёл только один из них.
Стоило статному белокурому мужчине в сером костюме шагнуть в комнату, как я встал из кресла, своим действием отдавая дань уважения этикету, а дверь за моим гостем закрылась, оставляя нас наедине.
— Ваша светлость. Прошу вас располагайтесь. Вина? — Учтиво произнёс я князю имперской крови, который прошёл до соседнего кресла.