— Надеюсь, Владимир Иванович, — протянул Григорий. — Неожиданно конечно всё это.

— Да внезапно, — по-отцовски улыбнулся мужчина Григорию, — Но пора видно вновь вспомнить, как шумят над головой Ми восьмого лопасти, да и что такое огневой рубеж и боевой порядок. Знаешь ведь сам, что ни одно государство не обходится без таких, как мы. — Встал из кресла мужчина, протянув в рукопожатии Григорию руку.

Оражен встав с дивана, протянул свою ладонь, и они обменялись крепкими рукопожатиями, после чего мужчина произнёс, хлопая его по плечу:

— Не боись. Где мы — там победа.

Бас непоколебимого голоса и звук хлопка по плечу ударил по ушам Александры, а комната закрутилась спиралью, после чего она очутилась в поле, где перед ней стоял огромный матерый волк, которого окружали гиены и собаки, а также подобные ему волки, только куда меньше размером.

Вожак этой своры скалился, делая шаг навстречу Александре, смотря красными и светящимися в ночи, словно раскалённые угли глазами на неё, от чего княжна в страхе стала пятиться спиной. Но уже через пару шагов назад споткнулась и упала, зацепившись ногами обо что-то большое.

Ударившись спиной об сырую землю, Александра быстро приняла сидячее положение, после чего крик страха и отчаяния прогремел из её рта.

Руки девушки, как и её одежда, были в крови, а рядом с её ногами лежали в огромной луже крови её отец и брат, смотря на неё мёртвыми стеклянными глазами в которых словно её сохранилась мольба о пощаде и помощи.

— Нет. Нет. — Повторяла одно и то же Александра, чуть ли не ползком приблизившись к мёртвым телам, хватая их за окровавленную одежду, и тряся будто в надежде, что они от этого оживут.

По щекам девушки текли слёзы, руки стали белеть, а в груди и спине вспыхнула резкая острая боль, после которой её платье стало проявлять кровавые следы.

Александра издав полу крик полу стон от ужасной боли, жадно стала открывать рот, пытаясь дышать, но из горла к губам накатывала густая кровь, мешая ей сделать нормальный хотя бы один вздох.

Меж тем огромный матерый волк медленно шёл на княжну, в триумфе слегка скаля зубы, а со спины словно переживающей последние секунды до смерти княжны, послышалось глухое рычание.

Страх и отчаянье рвали Александру на части. По её щекам в молчаливом ужасе текли уже не жаркие, а холодные слёзы. Она была окружена и обречена.

Огромный же волк внезапно остановился, так и не дойдя до своей жертвы пару метров, слегка опуская морду, словно закрывая этим жестом горло, начиная угрожающе скалить огромные клыки. Княжна же почувствовала, как её огибает, слегка обтираясь своей шкурой об её плечо, только слегка уступающий в размерах волк, который также скалил зубы, идя наперерез более мощному зверю.