Виновато ли тело в том, что приказывало ей голова, обладающая ядовитыми клыками. Если подумать управляет всем голова, а если тело будет сопротивляться, то оно умрёт с голоду.

Вы знали, что змеи иногда поедают сами себя, травя и заглатывая свой хвост. Поэтому хвост змеи, являясь частью единой рептилии, тоже находится в опасности, ведь если он неплотно сожмёт добычу и она ускользнёт, голова в возбужденном запале атакует его.

— Я этого не знал, и затрудняюсь пока ответить на ваш вопрос. Но к чему вы клоните? — Непонимающе наморщил лоб Роман Алексеевич.

— Да просто мысли вслух, — сделал я быстрый глоток вина, после чего улыбнулся своему гостю. — Роман Алексеевич нового я естественно вам ничего не открыл. Я просто ответил на ваш первый вопрос. Ведь иногда надо напомнить, что и так очевидно. Вы и ваша семья в тяжелой ситуации в новом положении. Мне же вновь напомнили, кто я такой для них, и где мне надо быть. Вот только для меня это знакомо, а вот для вас не думаю. Меня, а теперь и вас тут не любят. Как говорится, сегодня ты им нужен, а завтра уже не черта.

Романин сидя в кресле, наградил меня быстрым, но пристальным взглядом, после чего сделал большой глоток из бокала и, поджав губы, произнёс:

— Знаете Григорий уже скоро рассвет. Думаю, вы правы. Не стоит сейчас будить Александру. Я благодарю вас, что вы не остались к ней безучастным в трудную минуту. Могу я попросить вас об одолжении. Когда Александра проснётся сопроводить её домой?

— Хорошо Роман Алексеевич. Будьте спокойны об этом. — Кивнул я, смотря, как князь имперской крови встаёт из кресла, ставя пустой стакан на маленький столик.

— Благодарю. На этом я вас оставляю, и буду ждать вскоре вас у себя в гостях.

Князь имперской крови покинул мой кабинет, оставляя меня вновь одного в моём кабинете на верхнем этаже известного и престижного кафе-ресторана.

Оставшись вновь один, я прошёл за свой письменный стол, и сев за него, открыл скрытый в его недрах сейф, извлекая несколько нечем не примечательных папок.

Положив их на стол, я взял карандаш, и пододвинул одну из них к себе, на титульной стороне, которой, в верхнем левом углу было написано «Полигон».

Дождь лил как из ведра, гремя шумом водопада в кромешной тьме ночи.

На крыше дома, которой расположился через дорогу от разгоняющего подсвечивающими фонарями вывеску ресторана, сидел, закутавшись в черный не промокающий плащ мужчина, словно сливаясь в одно целое со своим укрытием.

Тьма подворотни, в которую он смотрел, была практически непроницаема и, скрывала всё в своих владениях, но только не от его глаз, которые слегка переливались красным отливом.