— Э, нет, такие мысли тем более на твой счет были бы грехом без прощения, — координатор прошел мимо изящной пиктограммы, выведенной на песке умелой рукой, задержался у камня, похожего на древнего воина, лежащего на боку, и прошествовал за капитаном к сидениям, оборудованным под деревцем.

— Мой славный пунш здесь. Здесь мы и устроимся, — сказал Эвнид, наклонившись и выкопав пальцами из песка небольшую бутылочку с малахитовым гербом.

На плоском камне, возле которого они расположились, появились кружки из настоящей керамики со свисавшими с двух сторон медными цепочками. В теплом воздухе запахло тонкими ароматами — за долгие годы на Земле Орнох разучился распознавать их точную гамму. Капитан наполнил кружки на четверть и, глядя в глаза товарищу, сделал несколько движений свободной рукой: тут же свет померк, на своде сквозь лиловую дымку проступили звезды и две луны. По залу разлилась тихая мелодия духовых инструментов.

— В этом месте я все чаще провожу дни уединения, — признался Эвнид.

— Ты всегда отличался хорошим вкусом, — координатор пригубил лианийский пунш, прислушиваясь к музыке, приятному покалыванию языка и ощущениям во рту.

— Пока мы в этом саду, я не хотел бы говорить о делах, — продолжил Крунх, — хотя пристианцы сильно меня рассердили и сердце просит выразить при тебе то, что я хотел сказать посланцам империи.

— «Тирату» — уже не корабль империи. И герцог Саолири может быть полезен нам, но об этом поговорим позже — действительно, зачем сейчас нарушать чудесный покой, — Орнох повернулся к горке камней, опираясь на локоть.

— А здесь в песке припрятано четыре бутылочки, — весело сообщил Эвнид. — Самое забавное, что я не помню, где именно. Нами придется надеяться только на твой нюх. Ведь он тебя никогда не подводил, ослепительный Варх?

— Это слишком сложное испытание! — рассмеялся координатор.

— Но у тебя достаточно времени, чтобы его пройти. Мы будем вспоминать Охалор, наш университет, выпускной курс и искать, икать, искать… — Эвнид отпил маленький глоток и подкатил от удовольствия глаза. — Мы снова переживем наши проказы и поговорим о самых сладких женщинах нашей группы: Исихе, Тмиани, Шэис. Мы коснемся того, к чему мы тогда не смогли дотянуться, потому что были молоды и глупы. Сколько лет прошло, Орнох? Семнадцать лет!

— Семнадцать лет, — подтвердил координатор, подумав, что в земном исчислении это чуть меньше века. — Кстати, Шэис… Ее дочь — обжигающая красотой госпожа, работает у меня секретарем.

— Лиура Арули! — выпалил Крунх. — О, как же я не догадался сразу! Она первой вышла на связь при подлете «Анхаро». Я потом думал, на кого она так похожа, и почему при виде этой девчонки меня пробирает волнение. Мы с ней…