— Как же самой императрице! До сих пор не могу поверить, что наша Ариетта управляет империей в семь десятков миров! Поздравляю, так сказать, с назначением, — он поймал ее ладонь и пожал с теплом и силой.
— Как-то сухо поздравляешь, — Ариетта, кокетлива вскинув голову, слегка покраснела.
— Могу и мокро, — он обнял ее и поцеловал с громким чмоком.
— Какая распущенность при нынешнем дворе! — Ивала пристукнула каблуком. — Насколько я помню, при Фаолоре даже встречи любовников проходили пристойнее. Ваше Величество, где же ваша роскошная свита?
— Сдала под замок в хранилище реликвий, — не обращая внимания на колкость Ивалы, Ариетта прошла в зал, оглядывая стол, накрытый с истинно имперским размахом.
Шурыгин, опережая ее, устроил между кустов марезий кресло ближе к средине стола, и с тожественным видом поднял бутылку коньяка.
— Надо было Шампанское брать, — глядя на Быстрова, заметил он.
— Надо будет — до «Тезея» пять минут ходьбы, — отмахнулся Глеб и плюхнулся в крайнее кресло.
— Перекю с горелай, шарос в соусе ааробо, меркэ… — вытягивая палец, начал перечислять Шурыгин блюда, расставленные на сверкающей столешнице. — Меркэ… Такое сякое меркэ. В общем, сплошная экзотика. Рад бы порекомендовать, Ваше Величество, но до сих пор не пускал в собственный желудок из названого ничего.
— Мне это напоминает вечер… Наш вечер в доме у Глеба, — прикрыв глаза, произнесла Ариетта. — Тогда мы тоже сидели все вместе за столом, на котором для меня была экзотика. А еще тогда я была счастлива.
— И тогда вам, Ваше Величество, от Шампанского крепко заплело мозги, — заметила Ваала, устраиваясь рядом с Шурыгиным. — Посмотрим, что сделает с вами коньяк.
Они сидели до поздней ночи. Сашка говорил тосты, много тостов, как тем осенним вечером в Москве. Ваала и Ариетта смеялись, не всегда понимая игру русских слов. Разошлись с восходом яркой бусинки Овлари, светившей в окна до самого утра.
Глава 32
Ариетта еще спала, разбросав темно-каштановые локоны и согревая дыханием его щеку. Свет Идры приглушало затемненное окно, за ним шелестел в утреннем ветерке сад, нерасторопный робот возился между подстриженных кустов.
Осторожно, чтобы не разбудить пристианку, Глеб выскользнул из-под невесомой простыни, и замер на минуту, разглядывая страстную любовницу.
— Императрица, ешкин кот, — с улыбкой прошептал он, проведя пальцем по острому холмику ее груди. — Сущая чертовка! Развратница!
— М-м… — Ариетта шевельнулась в полусне, потянула к нему руку.
Он вернул ее под простынь и почти беззвучно наказал:
— Ты спи, спи.
Одеваясь, Быстров проверил неотвеченые вызовы на браслете. Их оказалось два: из новостного агентства «Время Сиари», вероятно надеявшегося взять у него интервью, и от секретаря графа Халгора. Поскольку вызов от Халгора был всего один и его не сопровождали многочисленные сигналы с пула Имперской Безопасности, Глеб заключил, что императрицу еще не искали, а если искали, то явно не здесь. Это стало приятной новостью: значит, у него будет время начать с ней трудный разговор о Детях Алоны и Союзе Эдоро вне стен дворца.