— Значит, часто вспоминал, — императрица налила в бокал сок маио из фарфорового фиала. — Интересно, в каком облике. Чудовища, измазанного кровью и дрожащего от жалости к себе?

— Твоем настоящем облике. Который я вижу сейчас: девушки редкой красоты, в чьих глазах тонешь как в море, — Глеб привлек ее к себе. — Той, чьи губы хочется целовать с божественным блаженством.

Ариетта ответила на поцелуй и с жаром прижалась к землянину.

— Мы здесь одни, — прошептала она. — В доме ни посторонних глаз, ни ушей. За то в соседней комнате есть огромная постель, которую я мечтала разделить с тобой столько дней. А еще на мне это несуразное платье. Сними его скорее!

— Скорее? — он приподнял пальцем ее подбородок.

— Немедленно! — с вызовом произнесла пристианка. — Почему я должна столько страдать от твоей неторопливости и дурацкой сдержанности!

Пальцы Быстрова легко справились с застежками на ее груди. Едва они спустились ниже, раздался сердитый писк браслета.

— Ивала, — пояснил Глеб. — Придется ответить, иначе прибежит сюда.

— Выходит, мне легче избавиться от своей свиты, чем тебе спрятаться от своей всего на час, — сердито ответила императрица.

Он, стал так, чтобы Ариетта оказалась за его спиной, и нажал треугольную пластину.

— В чем дело, Глебушка? — лицо галиянки возникло в суженном конусе света. — Долго нам тебя ждать?

— У меня важная встреча, товарищ Ивала. И вам взбрело потревожить нас в самой горячей ее точке, — Быстров многозначительно усмехнулся, тут же почувствовав, как ногти Ариетты кольнули его в бок.

— Скажи ей… — прошептала правительница империи. — Хотя я сама скажу, — она выглянула из-за его плеча и проговорила: — У вас, госпожа Ваала, талант приносить своими появлениями излишнюю остроту.

— О! — галиянка от удивления скруглила рот и тут же залилась звонким смехом. — Да как же мне не стыдно, совать нос в дела такой невероятной важности! Кого я имею счастье видеть!

— У меня тоже головокружение от счастья, — не выходя из-за спины Быстрова, Ариетта подтянула сползающее платье.

— А желаете получить еще и головокружение от коньяка? Если да, то может быть, вы сочтете возможным переместиться сюда? — движением руки Ивала показала накрытый стол и одиноко сидевшего Шурыгина.

— Какая бессовестная провокация! Бросить все и к вам туда? — Ариетта, наморщив лоб, разыграла глубокую задумчивость. — Вы не оставляете нам выбора.

Когда Глеб выключил браслет, пристианка сказала:

— Я не знала, кто с вами третий. Выходит, Сашка.

— После нашего отлета он пережил много неприятностей. До сих пор сожалею, что не затащил его в «Тезей» прошлый раз, — отозвался Быстров.