— Зачем? — повторил Быстров, приближаясь к ней.

— А зачем ты оставил меня, не сказав ни слова? Да, я в те дни была вся поглощена наследием Фаолоры и церемонией Оро. Вокруг меня были тысячи, тысячи людей! Но я нуждалась в тебе. Очень нуждалась в тебе одном из всех шумных, навязчивых, невыносимых тысяч. Когда Каилин сказал, что ты улетел, я сначала не могла поверить. Не верила, пока все деньги, которые я подарила, ты не бросил назад на мой счет. Знаешь, это было похоже на стирание памяти! На лезвие, обрезающее нить. Я чуть не разрыдалась. Я хотела тебя убить!

— Твои деньги. Я не имел на них…

— Замолчи! Я тебе сейчас скажу зачем я стала Олибрией. Я думала, ты поверишь в ее реальность, бросишься на нее и будешь от счастья душить в объятьях. Будешь целовать и стонать от радости. А потом бы ты вдруг обнаружил, что сжимаешь не ее, а меня. И я бы тебя отхлестала по лицу со всей злости. И может быть простила.

— Извини, но это был бы слишком жестоким розыгрышем, — Глеб мотнул головой и отвел взгляд к стене, покрытой рельефами со сценками из пристианских мифов. — И очень глупым.

— Возможно… — Ариетта бросила на пол джаду и подошла к столу. — Мне нравится играть в глупости. А еще я знаю, зачем ты прилетел.

— Я не скрываю зачем. Что меня прислал Саолири, я уведомил главу Имперской Безопасности. Всем понятно, о чем герцог просил меня с тобой говорить.

— Так вот сухо и просто, да? Капитан Быстров с дипломатической миссией, — она повернулась к нему и с горечью спросила. — Вы даже не попытаетесь схитрить?

— Я буду говорить только правду. Если угодно, с самого начала. Когда мы попали на «Острие Славы», что-то между нами пошло не так. Ты начала сторониться меня, почти все время проводя с Каилином. А после геройского взятия Имперской Ложи я тебя вообще потерял из виду. Я просил аудиенции несколько раз. Новоявленный секретарь ссылался на твою занятость, на особое положение и режим безопасности. И даже когда мы встретились с тобой, ты была растерянна, занята своими мыслями до самой макушки, отвечала невпопад. Мы с Ивалой решили просто не надоедать и улетели с Присты.

— Прости, — Ариетта вцепилась в край его куртки. — На «Острие Славы»… Так было. Ты правильно говоришь. Когда рядом эльвийцы или отец, на меня находит будто затмение. Тихое затмение, когда бледнее свет, и звуки превращаются в шорох. Но на «Острие Славы» я не сторонилась тебя — я провалилась в историю Эльвы, рассказы отца, я была слишком многим потрясена. Потрясена настолько, что мне хотелось спрятаться в самой себе и не высовываться, пока во всем не разберусь, пока мир вновь не обретет привычное мне понимание. Тогда я действительно не приходила к тебе отчасти потому, что меня плотно и настойчиво опекали эльвийцы, отчасти оттого, что не хотелось тебя впутывать в вещи, которые я сама не могла объяснить и не смела посвящать в них тебя. И на Присте, после нашей победы в Имперской Ложе я все еще была сама не своя. У меня голова разрывалась на части. Дни пролетали как мгновенья в каком-то горячем тумане и сумасшедших заботах. Ведь я оставалась прежней глупой, ограниченной девчонкой, выросшей в диких лесах Сприса и не имеющей представления даже об обычных нормах дворцового этикета. Я не представляла, как себя вести и что мне делать со вдруг свалившейся на меня бедой и счастьем, называемом «Империя». А сотни советников, ложных друзей, наставников и чиновников обступили меня, и каждый норовил перетянуть на свою сторону, внушить свою истину! Знаешь, каково это было⁈ Ты не знаешь, а спешишь меня во всем обвинить! — Ариетта, раскрасневшись, нервно заходила по комнате. — Каилин говорил одно, пристианцы другое и третье! В Зале Георди меня ждали послы Коху, Милько, Кайя и Галии — десятки, сотни незнакомых лиц. Меня обложили ритуальными правилами, запретами, безумными требованьями. Я не знала покоя и не спала по ночам! Я сжимала кулаки и стонала оттого, что это все взвалилось на меня! Даже пережила два ужасных превращения в спальне и обеденном зале при слугах! Их, полуживых от ужаса, отец сразу увез куда-то из дворца! Ты не представляешь, какое это было безумие! Безумие вокруг каждый день, каждую минуту!