— Думаешь, после катастрофы кто-то выжил? — Николай Семенович поморщился и тронул ногой рыхлую горку.
— Думаю, кремировать могли только свои. Зачем посторонним стаскивать в кучу столько трупов — их здесь не менее сорока, — ответил подполковник, задержав взгляд на темно-лиловых призмах разложенных по титановой плите — взрыв так аккуратно уложить их не мог, а возле того место никто из десанта не работал.
Через пятнадцать минут пришло подтверждение подозрениям Селезнева: Юрий Мокшанов доложил, что обнаружены следы группы из шести-восьми человек, уходящей на северо-восток.
— Вот и дело для твоих ребят, Виталий Владимирович… Серьезное дело, — после недолгой задумчивости, сказал Стрижельский. — Постарайтесь взять живыми, иначе с меня шкуру спустят. А главное… сами целыми вернитесь.
Подполковник кивнул и повернулся к перевалу, заснеженному, неправдоподобно белому на фоне сгоревших сосен.
— Мы возьмем их, кто бы они ни были, — сказал он. — За моих, Николай Семенович, не переживайте.
Скоро отряд подполковника Селезнева в составе двенадцати опытных офицеров ГРУ двинулась по следу, ведущему на северо-восток.
Глава 3
После согласования со штабом Стрижельский от авиаразведки отказался — главным в операции должны были стать внезапность и личные навыки людей Селезнева.
Отряд шел осторожно, делая привалы через каждые сорок минут, сверяясь с картой и прогнозируя возможные изменения маршрута преследуемых. Селезнев не спешил, понимая особую серьезность и необычность миссии. Из донесений следопытов, изучавших отпечатки на влажном грунте, примятую траву и десятки других, известных им признаков, Виталий знал, что дистанция до группы неизвестных сокращается (скорее всего их серьезно задерживали раненые или какой-то груз). Нагнать чужаков удалось за полтора часа до наступления сумерек. Первым их заметил Сергей Молов, шедший в авангарде с Загородцевым. Оба они залегли в невысоком стланике, припорошенном снегом, и дождались подхода командира.
— Там, Виталий Владимирович, — касанием пальцев Завгородцев направил бинокль Селезнева.
Настроив оптику, подполковник насчитал восемь фигур, поднимавшихся по отлогому склону между редких сосен.
— Выглядят вполне как люди, — высказался Молов, тоже припавший к биноклю. — Одежда несколько странновата. Какая-то чертова одежда. У троих облегающая как презервативы. Другие вроде в форменных костюмах, но отсюда точно не разглядишь. Видно, что все не по сезону прикинуты. Скажем так, не для якутской осени.
— Люди-то они — может и люди, но явно не наши. Я это еще по следам их обуви уяснил. Смотри, Владимирович, на десять метров левее первого, — старший лейтенант Завгородцев обратил внимание на объект, по которому у него с Моловым возник спор несколько минут назад.