Ответив на вызов с «Тирату», Быстров никак не ожидал увидеть Орноха Варха. Лицо милькорианца, через крошечные голодисплеи, встроенные в шлем, казалось столь близким, осязаемым, что Глеб сжал кулак свободной руки и с удовольствием бы пустил его в ход, если бы не осознавал, что координатор находится за тысячи километров от маленькой точки в Южной Якутии.

— Рад видеть в здравии и полным сил, капитан, — произнес Орнох и отпустил легкий поклон. — Как я понимаю, ваше вторжение на базу «Каракурт» прошло успешно, вы освободили из плена двоих звездолетчиков. Один из них — капитан Роэйрин, преследовавший вас от звезды к звезде чтобы убить. Теперь он обязан вам жизнью и свободой. Все перевернулось в одночасье, как обычно бывает в финальных сценках древних пристианских спектаклей. Когда-то я мечтал посетить ста тысячелетний театр в Арсиде, а оказалось, он пожаловал на Землю и милостиво развернул действие предо мной. И вы, капитан Быстров, главный герой в этой блестящей постановке.

— К чему эти речи? — Глеб передвинулся ближе к Шурыгину и перевел взгляд с физиономии координатора на прицел винтовки — ближайшая группа милькорианского десанта, залегшая в лощине, пока никаких действий не предпринимала.

— Речи эти к тому, Глеб Васильевич, что я хотел бы напомнить: ваш успех под Новосибирском был бы невозможен без моей помощи. Как вы убедились, предоставленная мной информация оказалась верна на сто процентов. Надеюсь, вашего друга Александра Шурыгина тоже удалось вытащить из неприятного места? — поинтересовался Варх.

— Здесь он. Как и я, слюной исходит от благодарности вам, — зло отозвался Быстров.

— Вот и хорошо. Незачем такому талантливому человеку, большому ученому страдать на Земле от жизненной несправедливости. Я думаю, с вами он найдет более достойное применение своим способностям, чем разработка оружия для «Каракурт», — Орнох на миг замолчал, раздумывая, не совершает ли он сейчас ошибку. Ему предстояло решиться на один из двух взаимоисключающих сценариев: либо попытаться взять «Око Арсиды», поставив ультиматум Саолири, либо отдать эту, несомненно полезную для Милько машину, взамен реализации более серьезного замысла.

— Глеб Васильевич, — продолжил координатор. — Мы посовещались с герцогом и решили обратиться к вам с просьбой о небольшой, но чрезвычайно важной миссии на главной имперской планете. Может быть вам этот разговор покажется несвоевременным, и вы заподозрите, что здесь имеет место давление на вас, но убедительно заявляю: это не так. Никакого давления, никакого нажима: все будет решать исключительно ваша добрая воля.