— Арнольд, приготовь-ка господина Леглуса к возвращению в родной мир, — проговорил Быстров

— Сама им займусь, — Ивала проворно вскочила и добавила: — Пусть Саша не забудет мою дорожную сумку. И не выходите, товарищи, без оружия. Кто знает, какие сюрпризы нас ждут на гостеприимной Присте.

Предостережение галиянки Глеб счел разумным. Закончив с послепосадочными процедурами, переведя корабль в режим ожидания, он вместе с Шурыгиным направился в свою каюту. Взял из потайного шкафчика тяжелый масс-импульсник, три пачки сигарет, шкатулку с информационной картой и документами, переданными Саолири. Потом с аккуратным стуком извлек две бутылки старого армянского коньяка и протянул Шурыгину:

— Возьми, Сань, — попросил он. — Отметим, так сказать, твой первый шаг на другую планету.

— Событие важное, — с воодушевлением согласился Шурыгин. — У меня от этого нервная система на предельном взводе. Вот-вот выстрелит. Васильич…

— А? — Глеб, накинув на плечи куртку, повернулся.

— А дай мне парализатор, — Сашка указал на ребристую рукоять, торчавшую из-под наваленной одежды.

— Это зачем тебе?

— На всякий случай. Вдруг что случиться, как тогда возле дачи Агафона — а я с пустыми руками. Ивала же сказала: выходить с оружием.

— Ну возьми в арсенале «Дроб-Ээйн» или «Сик Лор», если хочешь с оружием. А с этой пшикалки, — Быстров подцепил пальцем парализатор за скобу, — толку не больше, чем с твоего травматика марки «Браунинг» — все одно и то же, что с пустыми руками.

— В использовании я изучил только парализатор. Пока для меня сойдет, — проявил упрямство Шурыгин.

Глеб неодобрительно мотнул головой, но запрошенное оружие выдал. И добавил:

— Будет свободное время, Ивала научит палить с чего угодно.

Когда они добрались до тамбура, галиянка уже стояла там, беседуя с Арнольдом и придерживая за рукав желтого от отчаянья и злобы Леглуса. По команде Быстрова люк открылся, в лица звездолетчиков дохнуло свежим воздухом, терпким от ароматов садовых деревьев. Имперские безопасники ожидали внизу, выстроившись в суровую шеренгу, с напряженным вниманием глядя на сходящих по трапу людей.

— Капитан Быстров, — маркиз Леглус резко остановился, не дойдя шаг до блестящего покрытия посадочной площадки. — Недавно у меня было много возможностей избавить от вас наш прекрасный мир. Я пожалел вас. Наверное, я был слишком мягкосердечен, — он желчно рассмеялся. — Но знайте: я найду способ решить вопрос с вами. Свидетельства Роэйрина и ваши лично здесь ничего не решают, хотя бы потому, что в мою пользу выступят куда более влиятельные люди.