— Не несите чушь! Этот маневр невозможен, и катера Милько нам не угрожают, пока здесь планетарный координатор, — Леглус покосился на Варха.

— Ошибаетесь, есть много способов заставить космолет сесть, — возразил Глеб. — К примеру, они будут жалить нас в корму слабыми импульсами фауззеров со смещенной фазой. Энергоконтур бота разладится через три-четыре минуты, и мы сядем, чтобы попасть в руки их космопехоте.

— Допустим, я смогу совершить атмосферный нырок с нужными параметрами, но я не представляю, как вы намерены загнать космолет в ангар при атмосферной болтанке, — нахмурился Кэорлан. — Этого не сможет ни один пилот.

— Я это делал, эвакуируя госпожу Олибрию, при неприятностях на Полисае, — Глеб посмотрел на Саолири. — Герцог, прикажите Леглусу освободить мне руки и доверить управление ботом.

— Маркиз Леглус, передайте управление капитану Быстрову. Это мое необсуждаемое требование! — без раздумий сказал Саолири. — Кэорлан, приступайте к оговоренному маневру.

— Вы хорошо подумали, герцог? — налившимися кровью глазами, маркиз уставился на Саолири. — Я не понимаю, что происходит? Что такое сумасшедшее происходит в империи и во всем грешном мире⁈ — он резко повернулся к лейтенанту морской пехоты и скомандовал по-английски: — Как вас там?.. Баллард, освободите ему руки! И сядьте позади пилотского кресла. Вы отвечаете за каждое движение капитана Быстрова! Имейте ввиду: он — чрезвычайно опасный человек. Самый изворотливый негодяй на сто тысяч световых лет вокруг!

Услышав забавную оценку собственной персоны, Глеб расхохотался. Даже на мрачном лице герцога Саолири мелькнула улыбка, а Ивала издала тоненький восторженный писк. Сев в кресло глубже, она пошевелила пальцами правой, затем левой руки, отмечая, что мышцы слушаются ее лучше с каждой минутой, и если так пойдет дело дальше, то скоро, он сможет вонзить свои пальчики в глазницы маркиза и попутно выбить дух из Голиарса.

Быстров занял место пилота, двумя касаниями зоны управления протестировал энергоконтур, двигатели и внес поправку курса, отклоняясь на север от настигавших милькорианских катеров.

— Господин Быстров, — подал голос Орнох Варх. — Насколько я понимаю, вы затеяли очень рискованный маневр. Может быть разумнее связаться с капитаном «Анхаро» и мне лично поговорить с ним о более выгодных для вас условиях. Допустим, вы могли бы сесть на планету в безлюдном месте и обменять меня на гарантии вашей безопасности.

— Милькорианец, вы уже решили, что здесь всем заправляют мои пленники⁈ — с негодованием воскликнул Леглус. У него голова шла кругом от невероятности происходящего, от горьких мыслей и тяжких догадок. Он не мог осмыслить, какие общие интересы имеют два совершенно разных человека: герцог Саолири и низкий исифиодец Быстров, чей пепел должен была развеяться в безбрежном космосе. Не мог представить, что такое случилось с великой империей, если трон ее занимает тайная дочь Фаолоры, которая давно должна была сгинуть вместе с «Тезеем». А еще он ясно предчувствовал, что оказаться на борту пристианского эсминца сейчас не лучший выход — он почему-то перестал доверять Саолири. И за последние минуты прежде тихая, смиренная Земля превратилась для маркиза в самое ужасное место во вселенной. Спрятаться на боте, почти лишенном топлива, от двух военных звездолетов в этих условиях было невозможно. Он словно зверек вышел из норы на охоту и волею злодейки-судьбы сам оказался в лапах матерых хищников.