отряхнул руки о штаны и обернулся к избе. Дом Велимиры стоял на небольшой прогалине, окружённый высокими елями. Окна казались тёмными провалами, но Ярко знал: там, внутри, всё дышит тайной, знанием, силой. И теперь он — часть этого. — Пора возвращаться, — сказал он себе. — Она уже, наверное, проснулась. Он последний раз взглянул на ручей, на игру света в струях воды, запомнил это ощущение чистоты и ясности — и зашагал обратно к избе, ступая уверенно, будто впервые по‑настоящему ощущая землю под ногами. В голове крутилась мысль, простая и твёрдая: «Я готов учиться. Я готов видеть». Ярко пошёл обратно в избу. Велимира уже была на ногах: старуха расставляла на столе завтрак. Воздух наполнился сладкими и пряными ароматами. Перед Ярко появились свежие лесные ягоды, янтарный мёд в маленькой глиняной плошке, горсть лесных орехов и кружка какого‑то отвара — пахнущего травами, мёдом и чем‑то ещё, неуловимо тёплым и уютным. — Садись, — кивнула Велимира, пододвигая к нему ложку. — Ешь. Силы понадобятся. Ярко послушно опустился на лавку и окинул взглядом угощение. В памяти ещё живо стояло вчерашнее варево с червями — и оттого сегодняшний завтрак казался особенно желанным. Он отметил про себя, что в этот раз еда выглядела и пахла абсолютно съедобно. Никаких подозрительных шевелений, никакого гнилостного запаха — только чистая, простая, лесная щедрость. Он зачерпнул немного мёда, обмакнул в него ягоду и отправил в рот. Кисловато‑сладкий вкус взорвался на языке, пробуждая аппетит. Ярко улыбнулся и принялся есть уже смелее: горсть ягод, щепотку орехов, глоток отвара. Тот оказался мягким, чуть терпким, с послевкусием зверобоя и мяты. Тепло разливалось по телу, прогоняя остатки утренней сонливости. — Вкусно, — искренне сказал он, поднимая глаза на Велимиру. — Спасибо. Велимира, наблюдавшая за ним, слегка прищурилась, но в глазах её мелькнуло что‑то похожее на одобрение. — Рад, что на этот раз обошлось без испытаний, — усмехнулся Ярко, сам не зная, всерьёз он это говорит или в шутку. — Испытания, мальчик, не всегда выглядят как гадость в тарелке, — спокойно ответила ведунья, усаживаясь напротив. — Иногда самое трудное — это поверить в то, что видишь. Принять то, что чувствуешь. И не отшатнуться, когда мир покажет тебе своё истинное лицо. Ярко замер с ложкой в руке, обдумывая её слова. — А если… если оно страшное? — тихо спросил он. — Если то, что я вижу, пугает меня до дрожи? Велимира помолчала, потом наклонилась вперёд и положила ладонь на его руку. — Тогда ты должен научиться