смотреть ему в глаза. Не убегать. Не закрывать глаза. Понять, что страх — это не враг. Это предупреждение. И если ты научишься его слушать, он станет твоим союзником. Серый кот, до этого дремавший на сундуке, лениво потянулся и спрыгнул на стол. Он обошёл тарелку с орехами, принюхался к кружке отвара и бросил на Ярко многозначительный взгляд. — А я говорил, что он толковый, — важно произнёс кот. — Не стал вчера ту дрянь есть. Инстинкт самосохранения на месте. Велимира фыркнула, а Ярко невольно рассмеялся. Напряжение, сковывавшее его с утра, начало отпускать. — Ешь, — повторила ведунья. — После завтрака начнём. Ярко кивнул, допил отвар и решительно отодвинул кружку. Внутри росло странное чувство — смесь тревоги и предвкушения. Он был готов. — А теперь ступай баню топить, — сказала Велимира, когда первый урок подошёл к концу. — Пора смывать с тебя человечий дух. Тот, что цепляется за кожу, мешает видеть ясно, слышать лес. Ярко слегка опешил: — Человечий дух?.. — Да, — кивнула ведунья. — Запах деревни, страха, сомнений. Он как плащ — тяжёлый, грубый. А тебе нужен новый, лёгкий — лесной. Она подошла к двери, распахнула её и указала на тропинку, ведущую вглубь чащи: — Видишь тропу? Иди по ней до старой берёзы с белым лишайником на стволе. Там свернёшь влево — и увидишь баньку. Но для растопки тебе придётся сойти с тропы и собрать валежник. — Сойти с тропы? — переспросил Ярко, чувствуя, как внутри шевельнулось беспокойство. — Но вы же вчера говорили… — Говорила, — перебила Велимира. — Не сворачивать, если идёшь по делу. Не отвечать, если зовут по имени. Но сегодня ты идёшь не просто так. Ты идёшь учиться. И лес должен это понять. Покажи ему, что ты не чужак. Что готов слушать и слышать. — И не вздумай бежать, если что‑то услышишь или увидишь, — добавил кот. — Лес проверяет. Пугает. Но если побежишь — значит, проиграл. Ярко кивнул, стараясь унять дрожь в пальцах. — Понял, — сказал он. — Слушаться леса. Не бежать. Велимира одобрительно кивнула: — Вот и славно. Возьми корзину — и в путь. И помни: валежник бери только тот, что лежит на земле. Не ломай живые ветки. Лес это заметит. Ярко взял плетёную корзину, накинул куртку и вышел из избы. Утро уже полностью вступило в свои права: солнце пробивалось сквозь кроны, птицы перекликались в вышине, а воздух был таким чистым, что казалось, его можно пить. Тропа вилась между елями, узкая, но хорошо протоптанная. Ярко шёл, стараясь дышать ровно, прислушиваться не только к звукам, но и к тому тихому голосу внутри, который Велимира