с ветвями, похожими на скрюченные пальцы. Туман стелился по земле, окутывал ноги, будто пытался удержать. Ярко остановился, обернулся в последний раз. «Вернусь ли я когда‑нибудь обратно?» — подумал он. Ответа не было. Только ветер прошумел в кронах, да кот фыркнул: — Чего встал? Идём. Или ты решил, что ведунья сама к тебе придёт? Ярко глубоко вдохнул, вдохнул запах прелой листвы, сырости, чего‑то древнего и таинственного. Сжал ремешок котомки, бросил последний взгляд на деревню — на дом, где его ждали и любили, несмотря ни на что. И пошёл вперёд. Лес принял его без приветствия — молча, настороженно. Ветви цеплялись за рубаху, корни норовили подставить подножку. Где‑то вдали ухнула сова, а за спиной, будто эхо его мыслей, прозвучал шёпот: — Возвращайся, Ярко. Возвращайся… Он вздрогнул, обернулся — никого. Только туман клубился у ног, да кот шёл рядом, невозмутимо помахивая хвостом. — Не обращай внимания, — бросил кот. — Это лес проверяет. Пока ты ему интересен. Но если хочешь остаться *интересным* до конца пути — шагай бодро. Ярко кивнул и ускорил шаг. Тропа уводила всё глубже в чащу. Солнце скрылось за кронами, и тени стали длиннее. И он шёл по ней — прочь от дома, навстречу судьбе. Глава 2. В глуши лесной Ярко шёл уже больше трёх часов. Хотя на небе по‑прежнему висело солнце, в лесу становилось всё темнее и темнее. Кроны огромных елей и дубов сплетались над головой, словно свод древнего храма, не пропуская свет. Тени удлинялись, сгущались, будто наползали со всех сторон. Он давно оставил позади знакомые места — те тропы, куда ходил по грибы и ягоды с деревенскими ребятами. Теперь вокруг были лишь вековые деревья с корявыми стволами, увитыми плющом и мхом, да заросли колючего кустарника, цеплявшиеся за одежду. Серый кот то появлялся рядом, то исчезал в зарослях. Ярко уже начал привыкать к этим внезапным исчезновениям и столь же неожиданным появлениям: вот только что кот тёрся о ногу, мурлыча что‑то про «глупых двуногих», а через миг — его уже нет, лишь шелест листьев выдаёт, что он где‑то неподалёку. — Долго ещё? — спросил Ярко, когда кот в очередной раз возник из ниоткуда, вышагивая впереди с видом хозяина этих мест. — О, мы только начали, — фыркнул кот, не оборачиваясь. — Лес не любит торопливых. И любопытных. И тех, кто задаёт глупые вопросы. Ярко сглотнул. Ему всё сильнее казалось, что из кустов за ним кто‑то следит. Не один взгляд — множество. Он ловил их краем глаза: мелькание теней, блеск чьих‑то глаз, шевеление ветвей там, где не должно быть ветра.