— Имя?
— Алан де Пайле, — я протянул ему кристалл памяти, который мне передал Марк.
Гвардеец осторожно взял его и утопил в одном из углублений, затем мельком проглядел информацию, появившуюся на голографическом экране, и вернул кристалл мне.
— Фейды проведут вас до зала, где состоится слушание. Нужно оставить все предметы, находящиеся при вас, — он достал коробку откуда-то из-под стойки.
— У меня с собой лишь кристалл.
— Его возьмите с собой. Мне также придётся вас обыскать.
Он проверил меня сканером, потом осмотрел сам. Убедившись, что я не вру, гвардеец набрал код на своем браслете, и дверь открылась.
— Проходите.
Я, обалдевая всё больше и больше, вновь зашагал за своим сопровождающим. Позади слышался топот второго, и это заставляло меня слегка нервничать. Да что там «слегка» — не буду врать, эта мысль меня изрядно напугала. В голове тут-же замелькали обрывки историй, которые ещё в детстве мне рассказывал Марк — о провинившихся братьях и сестрах, отправленных в ссылку на самые задворки галактики, столь дикие, что возвращался оттуда едва ли каждый пятый. Были и более серьезные прецеденты, о которых я читал совсем недавно.
Месье Туран де Пайле, например, проводил собственные, скрытые от семьи эксперименты на мозге человека. Он занимался этим (если верить «Истории дома де Пайле», которую я недавно закончил) тихо, долго, и далеко, но Примархи все равно узнали о его самоуправстве. Несколько фейдов задержали Турана прямо в подпольной лаборатории, и привезли в Цитадель, после чего его больше никто не видел.
Себе я подобной участи совершенно точно не желал, и пытался верить, что главы семьи не сочтут мои действия угрозой ее безопасности. Хотя…
Сейчас, вновь возвращаясь к мыслям о том, что произошло на Эдеме, я уже не был уверен в том, что легко отделаюсь. До меня начало доходить, почему Примархи не спешили поговорить со мной. Не потому что я был «незначительным эпизодом», как сказал Марк, совсем наоборот! Им нужно было изучить мою историю, разобраться в ней, и узнать наверняка — насколько сильно я подставил семью под угрозу! И, возможно — предпринять определённые меры, чтобы обезопасить наш род.
Кража информации у де Валиантов и убийство одного из их отпрысков — раз. Нападение на дочь Советника Эдема и его самого — два. Конфликт с кланом Ямато — три. А если прикинуть, что теперь они наверняка знали о том, что Григориус спрятал в моей голове… И знали, что я не спешил поделиться этой информацией с семьёй…
От подобных мыслей у меня по спине пробежал холодок, и я мог только догадываться, почему Примархи отпустили с Магеллана Йена — он ведь знал почти всё, что знаю я?