Мы спустились ещё ниже, прошли по извилистым и пустым коридорам, миновали несколько дверей. За весь путь нам не встретилось ни одного человека. Дорогу назад я помнил смутно, и когда мы вышли в широкий дугообразный переход, соединяющий разные части крепости, я запутался окончательно, и не представлял, где нахожусь. Несмотря на все мои занятия и тренировки, без Дока запомнить подобный маршрут было невероятно сложно.
Пройдя ещё сотню метров, вперёд, фейды остановились у запертой двери, обрамленной аркой. Один из них кивнул на нее, и я понял, что дальше пойду один. Приблизился к двери, набрал в грудь побольше воздуха, и… Ничего не произошло — дверь осталась закрытой даже спустя десяток секунд.
Я вопросительно посмотрел на одного из фейдов — он показал взглядом на мою руку, в которой все ещё был зажат кристалл — затем на дверь. Я ничего не понимал — там не было ни одной пустоты, чтобы вставить в нее осколок. Наугад прислонив его к шершавой поверхности, я чуть было не отпрянул — кристалл мгновенно прилип к ней, дверь окрасилась в тёмно-синий цвет, а затем створки медленно начали расходиться в стороны.
Если помещения, по которым меня вели, совсем не впечатляли: ни отделкой (сплошной металл и камень), ни размерами, то этот зал заставил перевести дух, прежде чем я шагнул в арку.
Идеально круглое помещение, метров сто в диаметре. Высокий ряд сидений по периметру, расположенных на возвышении — и кафедра, установленная перед противоположной от входа стеной. За ней сидели пятеро мужчин. Их лица не были закрыты масками, не были спрятаны в тени, или под капюшонами — они не скрывали свои личности.
Нечего было скрывать — я никогда не видел этих людей. Обычные мужчины, ничем не примечательные. Были тут и красивые, и не очень; двое коротко стриженных, трое длинноволосых. У одного подбородок широкий, у остальных — узкие. Но было у всех них и кое-что общее — ярко-фиолетовые глаза. И их взгляды давили на меня отнюдь не эфемерной тяжестью — в Примархах чувствовалась сила, которой мне встречать ещё не доводилось.
Больше в зале не было ничего — если не считать купола, висевшего метрах в двадцати надо мной. Я сразу понял, что это была проекция — иначе откуда бы под землёй взялся вид звёздного неба, да ещё и посреди дня? Я кинул на потолок быстрый взгляд, пока шел к центру зала — там находился небольшой подсвеченный участок, такого же цвета, как и дверь. Остальная часть пола была выложена белой плиткой, и звук шагов разлетался гулким эхом по всему залу. Едва я дошел до синих плит, как со мной заговорил один из Примархов.