— Вы оставляли препараты производства Санкт-Рены на острове?

— Нет, только формулы синтеза, — пожал плечами Скрипач. — Пациенты закажут лекарства сами, у себя в центре.

— Вы прерывали беременности?

— Нет, конечно, — Скрипач понял, к чему идет дело, Ит тоже, и происходящее стало им нравиться еще меньше, чем раньше. — Во-первых, у нас нет таких полномочий. Во-вторых, у нас нет оборудования. В-третьих, мы…

— Но наличие беременностей вы определяли, — продолжил старший. — Вы нарушили закон Тингла.

— То есть? — не понял Скрипач. — Вы хотите сказать…

— Ваши действия представляли потенциальную опасность для нерожденных граждан планеты, — произнес старший. — Вы могли нанести им таким образом ущерб. И, с высокой долей вероятности, нанесли. Ваша вина…

— Так, стоп, — Ит опустил руки, которые до этого, согласно приказу, держал за головой, Скрипач последовал его примеру. — То есть вы хотите сказать, что женщина, которая уже является рожденной гражданкой планеты, не имеет права знать о своем положении, и о состоянии своего организма? Ей в этом праве отказано? И когда же был принят данный закон, позвольте узнать?

— Вчера, — неохотно ответил старший.

— А, ну тогда всё в порядке, — пожал плечами Ит. — Мы совершали свои действия четыре дня назад, почти пять. И под действие закона они попасть никак не могут, потому что в тот период являлись разрешенными. Ещё вопросы?

— Вы попадаете под действие закона, и поэтому…

— Нет, не попадаем, — покачал головой Ит. — Потому что даже вы, при всем желании, не сумеете повернуть время вспять. И основной кодекс службы вы изменить пока что еще не успели. Скорее всего, кстати, вы его и не измените, потому что осознаете, какими последствиями это чревато для вас же самих. Знаете, что такое грабли? — спросил он. — Такое приспособление для уборки скошенной травы. У них есть длинная рукоятка, и на конце они загнуты под прямым углом, и снабжены зубцами, так вот, если наступить на этот короткий конец граблей, на котором зубцы, рукоятка прилетит вам в лоб. Может, вы и не знаете. А вот ваше руководство знает. Я прав?

Старший молча буравил его взглядом, и молчал — видимо, ждал дальнейших распоряжений по закрытому каналу связи. Тишина, лишь волны плещутся, разбиваясь о поплавки и корпус, да ветер едва слышно поет в снастях.

— Под нами три с половиной километра воды, Соградо, — тихо произнес старший. — Не забывайте об этом.

— Под вами тоже, — парировал Скрипач. — Угрожать вздумали?

— Нас четверо.

— Угу. Четвертый и третий класс, — кивнул Скрипач. — А нас двое. Высокий второй, совсем рядом с первым. Вам не терпится узнать, чем третий класс отличается от второго?