— Ты говоришь странные вещи, но в этом мы с тобой похожи, — кивнул Рэд. — Потому что, как выясняется, у меня тоже слишком мало опыта — именно в этом. Знаешь, о чем я думал, когда мы там стояли?
— И о чём?
— Успею ли я добежать до носа лодки, чтобы положить всех, кого сумею, из лучевика, который там спрятан. Потому что рядом с гиком стояла эта сволочь, и я бы не смог достать «иглу». А тот, может, и успел бы.
— Вряд ли, — покачал головой Пятый. — Они… очень быстрые. Ты не представляешь, насколько. Надо попросить завтра Ита и Скрипача, чтобы показали. Ну, чтобы ты знал. Лучше не пробовать. Пойдем спать, а? — попросил он. — А то сейчас Ит курить выйдет, он всегда в три ночи это делает, и поймает нас тут. Ругани потом не оберемся.
— Пойдем, — согласился Рэд, вставая. — Красиво, да?
— Да, — улыбнулся Пятый. — Может быть, когда-нибудь мы ещё так посидим.
— Хочется в это верить, — тихо произнес Рэд.
Глава 14. Теплое, теплое море
Следующие дни, против ожидания, не принесли никаких неприятных сюрпризов — ни гостей, ни косяков рыбы, ни летающих живых движков. Первые двое суток все с тревогой наблюдали за схемой судов, находящихся в пределах доступа, но ни одно из них курс не сменило, да и на связь никто больше не выходил. «Ласковый», судя по всему, вернулся на прежний маршрут, он явно шел с инспекцией к траулерам, то есть к той группе траулеров, которую «Либерти» оставила уже далеко позади. Видимо, попытка что-то сделать с «Либерти» была в том случае спонтанной, некоей импровизацией — однако теперь было принято решение держать, что называется, ухо востро, и следующие попытки либо предупреждать, либо… уж как получится.
Погода изменилась, стало значительно теплее — теперь куртки требовались только ночью, днем же на палубе вполне можно было находиться либо в легком комбезе, либо просто в одежде с длинными рукавами. Рэд на всякий случай заранее всем показал, как ставится тент — скоро солнце станет злее, предупредил он, и тент на некоторых курсах будет в самый раз.
— А когда можно будет купаться? — спросил с надеждой Скрипач. — Вроде теплая уже вода, нельзя?
— Здесь нельзя, — ответил Рэд. — Здесь пока запрет. Вот дойдем до чистой зоны, и будет можно.
— Тут грязная зона? — удивился Скрипач.
— Нет, конечно. Тоже чистая. Но не наша, тут эти… — Рэд поморщился. — Сегодня покажу, если попадется. Выращивают тут кое-что. И в этом кое-чём лучше не купаться, уж поверь мне.
* * *
В какой-то момент Ит с легким удивлением понял, что они, кажется, привыкли к пребыванию на «Либерти» настолько, что всё, ранее казавшимся новым и непривычным, воспринимается теперь как данность. Поймал он себя на этой мысли, когда в очередной раз шел курить на поплавок: вытащил сигарету, и автоматически отвернулся от ветра, который нес очередную порцию соленых брызг. Это получилось как-то настолько естественно, что Ит сперва даже не понял, что же его удивило. А потом догадался — собственное движение. Встать к ветру, бьющему в лицо, боком, потом на секунду отвернуться, щелкнуть зажигалкой, и тут же спрятать сигарету в кулаке, чтобы ветер не поживился ею раньше времени.