— Вот, значит, как, — пробормотал он. — Забавно.

Да, наверное, в некоторой степени это действительно было забавно — столь быстрая адаптация к тому, что еще недавно казалось экзотикой. «А мы ведь и раньше тоже быстро привыкали, — подумал он отрешенно. — Почти ко всему. Тот же «Вереск», например. Крошечная комната, в которой мы жили во время работы. Уже через неделю жизни там мы сумели выработать автоматизм действий и привычки, вскакивали по сирене, не отдавливая друг другу руки, и ни на секунду не отставали от других врачей, которые так жили годами, даже десятилетиями. А Пятый с Лином? Им происходящее, за некоторым исключением, вообще в кайф, кажется, а привыкнуть они сумели едва ли не быстрее, чем мы со Скрипачом, потому что, что уж юлить, они моложе, и потому что это путешествием им нравится ещё больше, чем нам».

Нравилось ли ему самому происходящее? Да. Однозначно да. И — он начал всё больше и больше понимать Рэда, его стремление к абсолютной, ирреальной свободе, которое давало море, и паруса над головой. Иллюзия? Не исключено. Но даже если свобода, найденная Рэдом, иллюзия, то такая иллюзия дорогого стоит. Уж больно она настоящая.

* * *

Еще через сутки пути произошло событие, на первый взгляд незначительное, но, по мнению Ита и Скрипача, очень показательное. Потому что устрицы — это всё-таки устрицы. А вот белушики… Эту деликатесную рыбу Ит и Скрипач попробовали впервые на Земле Node, но это была все-таки рыба уже полежавшая, снулая, а здесь же дела с рыбой обстояли, разумеется, несколько иным образом.

«Либерти» снова шла острым курсом, когда над водой взлетела на несколько секунд, блеснув жемчужным брюшком, первая рыба. Некрупная, с две ладони. Рэд, который в этот момент что-то делал в кокпите, поднял голову, и на лице его появилась в ту же секунду заговорщицкая улыбка.

— Ит, — позвал он. — Ты видел?

— Чего видел? Рыбу? — спросил Ит. Он сидел в тот момент на крыше каюты, и пытался разобраться в очередном задании, которые они со Скрипачом еще на «Альтее» взяли для изучения у Ильи и Ромки. В данном случае речь шла о диффузно-аксональном повреждении мозга (для самого Ита эта тема была тяжелой, сам через подобное проходил, еле выбрался), и он, пытаясь выполнить это задание, уже начал тихо ненавидеть даже само слово «аксоны». Ит был готов сейчас поменять их на что угодно, в том числе и на рыбу. Любую рыбу. Даже способную сожрать «Либерти» вместе с экипажем.

— Ну да, — Рэд поднялся, вгляделся в море. — Ли, управление. Теперь покажи… ага, отлично. Ит, ты как к сырой рыбе относишься?