Самым паршивым в этой ситуации было то, что Рэд находился в сознании — полшага до болевого шока. Восковое, бледное, мокрое от пота лицо, частое, прерывистое дыхание, блуждающий стеклянный взгляд. На правой руке — остатки засохшей органической орто-поддержки, на левой ноге — тоже, на ребрах справа — не успевшие толком зажить ссадины, и видно, что три ребра сломаны. На маленьком столе в темном углу каюты Ит успел заметить блок синтеза, и кучу использованных органических же ампул — сплошь обезболивающие и стимуляторы, причем самые дешевые и скверные. В таком количестве, что становилось дурно от одной мысли, что это всё можно загонять себе, и при этом делать вид, что всё нормально…
— Рэд, — позвал он. — Вы меня слышите?
Рэд с трудом сфокусировал взгляд — расширившиеся чуть не на всю радужку от боли зрачки — и едва слышно ответил:
— Д… да…
— У вас сердечный приступ, — максимально спокойно произнес Ит. — Сейчас мы вас седируем, оставаться в сознании и терпеть боль небезопасно.
— Нет… подождите… — дыхание сбивалось, говорить Рэду было явно очень сложно. — Ли…
— Что — Ли? — не понял Ит, но в этот момент перед лицом Рэда засветился визуал.
— Ли… дрейф… — выдохнул Рэд. Снаружи раздался уже хорошо знакомый им звук — грот опускался, втягиваясь в гик; визуал мигнул и растаял. Рэд в изнеможении закрыл глаза.
— Ит, пусти, — приказал Скрипач. — Так, поехали.
* * *
— То есть он, получается, все эти дни сидел на обезболе и стимуляторах, причем делал это так хорошо, что даже мы, с нашим опытом, ничего не заметили? — с горечью спросил Скрипач. — Хотя, вот знаешь, царапало меня что-то, но что — я сообразить не сумел. И ты не сумел.
— Потому что он от нас бегал, — вздохнул Ит. — Мы его даже без куртки ни разу не видели, я только сейчас сообразил. И с лицом он удачно придумал, я тоже не сразу понял, откуда осенью может взяться загар — а это просто более темный тон, купил, небось, в поселке, и подновлял, чтобы мы не поняли, что он белый весь, и что синяки под глазами. Ловко, нечего сказать. И на старуху бывает проруха…
— Давай по диагнозу думать, — Скрипач покачал головой. — И по тактике. И перенести бы его в кают-компанию, тут совсем места нет, в этом чулане.
— Через час, не раньше, — покачал головой Ит. — Но перенести надо, здесь работать невозможно. Вопрос только — на чём?
— Может, стол как-то можно снять? — Скрипач задумался. — Сейчас Лина озадачу, заодно второму герою спазмалитик вкачу, и в каюту отправлю, пока они там не замерзли на хрен оба.
Вернулся Скрипач минуты через три, сунул инъектор в гнездо, и спросил: