— Так, не отвлекайтесь, Борис Сергеевич…

— Дай мне хотя бы по телефону поговорить, несчастная! — Горн выхватил телефон. — Да! Ай! А полегче нельзя?.. Да, Гертруда…

— Борис Сергеевич, вы в порядке? — раздался в динамике обеспокоенный голос.

— Когда из палаты уберется Лидия Михайловна, буду в полном порядке, — прошипел он. — Что у тебя? Подготовила билеты.

— Да, билеты в полном порядке. Сегодня съезжу на вокзал и заберу. Но дирижабль будет ждать вас в Оренбурге послезавтра. Других рейсов поблизости нет.

— Плевать. Все, что угодно, лишь бы побыстрей свалить из этой чертовой дыры. Ах, б***ть!

— Прощу прощения… — проворковала Боярская. — Так не больно?

— Нет…

— Борис Сергеевич… — снова заговорила Гертруда. — Могу я попросить вас кое о чем?

— О чем?

— Вы не могли бы помочь Евгению Михайловичу с сестрой добраться до Владимира спецрейсом? У него экзамены в ГАРМ, а он со всеми этими Прорывами и прочими делами рискует опоздать к крайнему сроку… Мы же можем расширить состав пассажиров спецрейса?

— Так стоп… — нахмурился Горн, пытаясь понять, что за бред она несет. — О каком Евгении Михайловиче речь?

— О… Скалозубове…

— О Скало… Гертруда, вы в своем уме⁈ Чтобы я помог этому негодяю хоть улицу перейти!

— Это значит, нет? Но он же помог вам… Рисковал своей жизнью…

— И что⁈ Он помог мне справиться с тем, что сам сотворил. Вам ли просить меня о подобном⁈ Он вас что околдовал⁈ Ай! Да что вы, издеваетесь, Лидия Михайловна⁈

— Так, Борис Сергеевич… — произнесла Боярская. — У меня для вас две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— Какие еще новости, женщина⁈ Новость должна быть одна — завтра я уеду отсюда, даже если в спине у меня выступит грыжа размером с твою голову!

— Значит, с плохой, — покачала она головой. — Думаю, ваша нога снова своевольничает. Если так пойдет дальше — есть риск развития гангрены.

— Гангрены⁈

— Я не уверена, но нужно наблюдать. Короче, ваша нога никуда не поедет. Вам вместе с ней придется остаться в палате еще на пару дней. Или недель, если дела ухудшатся.

— Да вы что, обе сговорились меня довести⁈ Так, Гертруда, скажи своему сраному Скалозубу, что он если и поедет со мной, то только у меня в чемодане и скованный наручниками, как ему и должно! А вы, Лидия Михайловна!..

— А я сообщу вашему начальству, о том, что вы саботируете лечение! — наставила она на него палец.

— Вы не посмеете!

— Еще как посмею. Но у меня для вас есть и хорошая новость.

— Какая?

— Я могу вас выписать, но при условии, что с вами в дороге постоянно будут присутствовать два фельдшера. Пусть и они будут ими только по бумагам, но я готова этим удовлетвориться. Ваше здоровье Борис Сергеевич, не мое! Гробьте его сколько угодно, лишь бы у меня и моей больницы проблем не было!