— Щас как всыплю, и узнаешь, какое мне дело!

Два десятка бродяг не обратили никакого внимания на происходящее, продолжая смотреть на пламя разгоревшегося не на шутку костра, и что-то мычать.

— А вы чего тут, черти, делаете? — отец сощурился. — А ну-ка потушили, быстро!

Один из психов повернулся к нему и протянул руку:

— Мелочь есть?

И вся ватага резко заинтересовалась новым участником ритуала.

— Тьфу, ладно, мы сваливаем! — пересмотрел ситуацию Клим и потащил обоих прочь.

— Можно хотя бы до конца досмотреть⁈

— Нет! Эти типы выглядят опасно!

— Да чего им, отсыпал мелочи и ладно.

— Ага, так вот как ты тратишь семейный бюджет, Макс? В другой раз посмо…

Он осекся — пламя костра вдруг взметнулась, и из него вдруг появилась рука. Потом еще одна, а затем и голова.

Психи спокойно разошлись в стороны. В следующую секунду некто черный и дымящийся, сбивая с себя пепел, покатился по земле. И вот он уже на ногах.

— Нихера ж себе у них тут баня, — пробормотал Клим, ошарашенно наблюдая, как вокруг костра носится голый бородатый мужик.

Его друганы тут же принялись с радостным воем прыгать через костер и не успокаивались, пока тот не прогорел дотла. Тогда на кучу пепла забрался «свежеиспеченный» мужик и поднял вверх обе руки.

— Как имя твое, воскресший из мертвых? — заголосили со всех сторон.

— Сеня!

— Кому ты служишь?

— Антихристу!

— Да славятся деяния его!

— Слава Антихристу! Мы армия Антихриста! Смерть Нексусу!

И все разразились аплодисментами.

— Так, ребятки, — проговорил вконец охреневший Клим. — Пойдемте отсюда, пока они не вспомнили про мелочь.

* * *

В руках «мой братик» сжимал гигантский двуручник, который можно было назвать мечом разве что в шутку. Больше он напоминал безразмерный шмат железа — толстый, тупой и весь в зазубринах. Никакой гарды не было и в помине.

— А чем выше заберешься, тем больнее падать… — проговорили челюсти, а затем длинная многосуставчатая рука подхватила Сферу и сразу же забросила ее в самую широкую пасть.

— Сука, нет! — бросился я к монстру, но тут он взмахнул своим чудовищным мечом.

Я принял его на клинок, но ударом меня отбросило метров на пять. Меч монстра ударился об пол и прочертил в нем здоровенную борозду.

Упав на колено, я тут же вскочил.

Из всех двенадцати пастей повалил красный свет вместе с дымом. Монстр вздрогнул, распростер руки и, рыча от боли, выронил меч.

Нелепая железяка бахнула об пол.

Врага окутало сияние, он начал дрожать и расти, как Таурус тогда перед руинами больницы.

— Ох, я и не думал, что это так больно, — скрипнули челюсти, а потом монстр зашелся в крике.