Я наступил твари на хвост и побежал по спине.

Огонь вновь вырвался из пастей гидры, и нити раскалились. Вскрикнув, Гама разжала кулаки, а головы монстра развернулись ко мне.

Взмах двуручником, и башка, захлебываясь визгом, упала на пол. Второй удар, и к ней присоединилась еще одна. На третью вновь набросила «лассо» моя спутница, а я разрубил очередную глотку.

Пора кончать с этим!

Я занес меч острием вниз и, навалившись всем весом, пронзил гадине спину. Гидра заверещала, и ее кожа начала лопаться прямо у меня под ногами.

Я скрипнул зубами и попытался вырвать оглоблю, но она не поддавалась. Бросив застрявший меч, соскочил со спины за мгновение до того, как тварь треснула напополам.

Гама охнула и, не выпуская нити из окровавленных рук, повалилась на пол. Тут же передняя половина гидры с шестью оставшимися головами поползла на мою спутницу.

Вторая же половина шлепнулась на задницу и взмахнула хвостом. Из места «разреза» повалил дым, а потом оттуда полезли новые головы…

— Да твою ж… — зашипел я, увидев, что одна из голов держит в зубах оглоблю.

Я выхватил свой меч, и едва не выронил его. Блин, просто зубочистка по сравнению с тем монстром!

Гама рычала, уворачивалась от укусов и оплетала монстра нитями. Под ее ногами дергались отрезанные головы, лилась кровь и во все стороны рвалось пламя. Внезапно Монстр вырвался и махнул лапищей. Нексонианка вскрикнула и выпустила нити.

Три оставшиеся головы оскалились и бросились прямо на нее.

Черт! Я рванулся было к спутнице, но тут на меня покатился клубок когтей, зубов и кишок, в который превратилась вторая половинка. Через мгновение ее охватило пламя, и она запылала как огромный огненный шар.

Я бросился в сторону, но он катился слишком быстро. Еще миг, и я…

Грохнулся на пол, и меня потащило в сторону. Нить Амальгамы захлестнулась у меня на ноге, и нексонианка с криком дернула меня к себе. Огненный шар пролетел мимо, подскочил и, завертевшись, как колесо, пропал в дыре в полу.

Я же заскользил прямо к клубку голов и лап, крепко обтянутому нитями, который боролся с Гамой. Сразу три пасти терзали нексонианку, а та, озверело рыча, рвала челюсти.

И противники были все ближе и ближе к дыре в «шахту».

— Гама, осторожнее!

Мой окрик опоздал — противники на секунду зависли на самом краю, а потом будто в замедленной съемке рухнули в пропасть. Меня дернуло, и потащило вслед за ними.

Дзинь! — звякнула сталь, когда я в попытке удержаться вбил клинок в пол.

Мой сапог, обитый металлом, заскрипел и начал сминаться — нить сдавливала его все плотнее и вот-вот грозила оставить меня без ноги.