И с каждой секундой она все ближе подходила к Кремлевской стене.

— Это проблема?

— Да. Тварь движется прямо по головам своих собратьев и явно не собирается останавливаться. Если ничего не сделать, то…

— Он вот-вот сломает стену и убьет всех в Кремле, — проговорила Гама в унисон с младшим Годуновым, но ее услышал один Иоанн.

— Кроме Титана, естественно, — кивнул Годунов-старший, поглядывая в иллюминатор. — Короче, Евгений Скалозубов проиграл. Мои соболезнования, Амгалена Васильевна. Появление рейховцев мы никак не могли предсказать.

— Нет… — прошептала Гама и наполнила еще один стакан. Хлоп! — и она снова сильно пожалела, что не может опьянеть. — Я должна быть там.

— Увы, — вздохнул Иоанн, — мы теперь с вами пленники в руках моего сына.

— Определенно операция «Звезда» полностью провалилась, — продолжали докладывать Николаю. — Наши действия?..

Немного помолчав, Николай распорядился:

— Немедленно выводить ликвидаторов из «зоны Забвения»! Всем штабам! Отводите войска!

Амальгама скрипнула зубами. Стакан лопнул прямо у нее в пальцах.

— Так-так! — хихикнула Ананке в ее голове. — Кажется, я выхожу на сцену!

«Связь» как отрезало, и вскоре Гама услышала в коридоре шаги. Иоанн тоже напрягся. Нексонианка стряхнула с ладоней стекляшки и поднялась.

— Думаете ваша жизнь уже ничего не стоит? — спросила Гама, скосив глаза на Иоанна.

— Она стоит даже меньше, чем жизнь рядового стрельца, — улыбнулся Годунов. — Ибо стрелец может выполнять функцию, а бывшие Императоры всегда мешают.

Однако в их каюту пока не зашли. За стеной что-то заскрипело и завизжало, как будто по коридору везли ржавую тележку.

— Настал момент истины, дорогая, — продолжала нашептывать ей Ананке. — Раз твой хозяин проиграл, то решайся — с кем ты? С новыми хозяевами, для которых ты лишь инструмент, или… Нет, не со мной. Сама с собой. Ведь теперь только ты решаешь, как поступить. Поздравляю, милочка, ты куда свободней каждого в этом дирижабле. Ты вольна выбирать.

— И чего ты хочешь от меня, Ананке? — спросила Гама мысленно, и тут Иоанн заинтересованно посмотрел на нее.

Сердце Амальгамы на мгновение сжалось. Почувствовал?..

— Я хочу лишь одного, — ответила Ананке. — Чтобы мне никто не мешал вершить праведный суд.

Гама с Иоанном встретились глазами. Бывший Император задумчиво нахмурил лоб, а потом расслабился, схватил бутылку со стола и допил ее прямо из горла.

Зазвенели ключи, и двери их каюты бесшумно раскрылись. На пороге показался Николай Годунов и два его подручных — Салтыков и Бессонова, державшая руку на открытой кобуре.

— Ты за мной, сын? — спросил Иоанн и отбросил бутылку.