— Нет, — сказал Николай. — Мы пришли за Амгаленой. Ее время пришло.
— И мое тоже, — поднялся бывший Император. — Я хочу помочь вам ликвидировать Москву, раз уж в ней зародилось нечто неуязвимое.
Николай вылупился на него, словно увидел впервые в жизни.
— Помочь? Нам не нужна помощь. Мы проделывали это уже дюжину раз.
— Ты понимаешь, о чем я, сынок. Каждый человек, которого возьмет Обливион на счету, — улыбнулся Иоанн. — А уж маг моего уровня точно стоит сотни «бревен».
— Ты пойдешь…
— Ни в какие ликвидаторы я не пойду! Я уже стар и колени болят от беготни. Позволь мне присоединиться к нашим друзьям.
И он направился на выход. Николай попытался было встать у отца на пути, но Иоанн задел его плечом и едва не повалил на пол. Бессонова с Салтыковым не посмели даже пальцем прикоснуться к нему.
— Король умер! — крикнул Годунов-старший уже из коридора. — Да здравствует король!
Николай выругался и побежал вслед своему немного опьяневшему отцу.
— Некс, ты тоже выходи, быстро! — сказала Бессонова, махнув головой себе за спину.
Амальгама послушно направилась к выходу.
— У меня вообще-то имя есть, — сказала она, приблизившись.
Девчонка была низкорослой, и будь Гама в своем прежнем теле, то возвышалась бы над ней как скала. Но, увы, времени на то, чтобы нарастить фрау Зи пару десятков сантиметров, ей не представилось.
— Мне все равно, как ты там себя называешь! — бросила Бессонова. — Хотя если такие как ты умеют плакать, то самое время всплакнуть.
— О чем же? — с интересом спросила Гама. — О моей судьбе? О судьбе Империи, которую одним росчерком пера отдали в руки дураков?
К ней шагнул Салтыков, и его глаза полыхнули адским холодом.
— Поплачь о судьбе своего хозяина, Евгения Скалозубова, — сказала Бессонова, наклонив голову. — Я видела, как один из нексов распотрошил его на месте. Бедняга. И такой красивый.
Гама улыбнулась. Маленькая лгунья.
— Ну же! — и лейтенант схватила Гаму за руку. — Плач, некс! Если ты разумна, как утверждают некоторые, то и чувства у тебя есть! Неужели тебе безразлична судьба графа?
— Простите, — вздохнула Гама. — Не могу. Мой хозяин крепче, чем вам кажется.
— Или же ты просто инструмент. Автомат! — ухмыльнулась Бессонова, а затем достала пистолет из кобуры. — Так и знала, что тут…
И она ткнула стволом Гаму прямо в лоб.
— Нет ничего человеческого.
Нити Амальгамы незаметно шевельнулись. Она могла убить эту сучку за одно мгновение, но вот присутствие еще троих ее коллег все портило. Подождем.
— Лейтенант, нас ждут, — раздался голос из шлема Салтыкова.
— Пошли!
Они вышли в коридор и направились по переходам. Каждый встретившийся на их пути гвардеец провожал Амальгаму презрительным взглядом.